С Крещением всех!


Путин окунулся в Крещенскую прорубь на Селигере: президент приехал в мужской Нило-Столобенский монастырь
Фотография почти наверняка станет популярной, наряду с другими.

Пророссийских публицистов судят в Минске: 17.01.2018 день 20

18:17 17.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 17.01.2018 день 20

17:51 - Марчук: Можете ли вы провести разницу между «историческими мифами» и «мифический историей»? Андреева: (пауза). Марчук: Эксперт, а чего вы ждете? Отвечайте.

17:46 — Вопросы задаёт Кристина Марчук. А судья продолжает их снимать.

17:44 — Игнатенко: Выведите мне по методике «логики семантического следования» из текста угрозу военных конфликтов с Россией. Судья: Путем логико-семантического следования. Игнатенко: Это вы за эксперта отвечаете?

17:41 — Игнатенко: Какие «группы» выделяются в текстах? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Не выяснился. Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Эксперт не может пояснить.

17:39 — Игнатенко: Какие специальные познания позволяют вам рассуждать на тему белорусской государственности? Андреева: Мы не рассуждает, а указываем отношение автора. Игнатенко: Он что-то исказил? Зачем перечисляются эти утверждения? Судья: Следующий вопрос.

17:30 — Игнатенко: Кто в вашем понимании белорусы? Андреева: Мы про белорусов, а вы про что?

17:27 — Игнатенко: Что оскорбительного в термине «политоним»? Андреева: (молчит). Игнатенко: Каким образом это слово может оскорбить белорусов?
Судья: Следующий вопрос. Игнатенко: Эксперт не ответила. Судья: Она ответила. Игнатенко: Я в адеквате. И я не слышала ответа.

17:23 — Игнатенко: Почему вы приписываете автору «расчет на аудиторию, не владеюшую информацией»? Андреева: Мы не приписываем, мы считаем, что могла быть такая аудитория.

17:18 — Игнатенко: Почему вы используете термины «мнение» и «нагнетание». Андреева: Посмотрите в словарях, таким образом характеризуется терденциозный подбор информации. Это лингвистический термин. Игнатенко: Где у Григорьева термины «ущербность», «маргинальность», «нормальный народ»? Судья: Вопрос выяснялся.

17:15 — Игнатенко: И где у Григорьева про искусственный белорусский язык? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Выяснялся, выяснялся, да так и не выяснился. Судья: Следующий вопрос.

17:08 — Игнатенко: Почему эксперты констатируют, что автор считает белорусов «неполноценными»? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Какая информация искажается автором? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Попрошу занести в протокол все вопросы, которые судья снимает.

17:05 — Игнатенко: Если лингвисты не нашли «признаки экстремизма», то психолог может их найти? Андреева: Мы работаем параллельно. Игнатенко: Что первично, лингвистическое или психологическое исследование? Андреева: Лингвистическое.

17:04 — Игнатенко: Есть ли в экспертизе элементы субъективизма? Андреева: Да, есть, поэтому мы делаем комиссионное заключение.

17:03 — Судья: Есть вопросы еще к Андреевой? Адвокаты: Да.
Судья: Задавайте те вопросы, которые еще не были заданы Кирдун.

16:59 — Алимкин: Кто такие «представители немецкого и американского мира»? Это люди или животные? Андреева: Это люди.

16:51 — Алимкин: Теряюсь в догадках, что такое «Хорста весела»:
Андреева: Это у вас. Судья: Кто это такой? Андреева: Он песню написал («Хорст Вессель» (гимп НСДАП) — EADaily). Алимкин: Да он написал песню, а я тут причем? — В зале смех.

16:46 — Алимкин: Что плохого в приеме парцелляции (Алимкину вменяется использование этого приёма в текстах — EADaily)? Андреева: Мы просто указываем, что такой прием есть.

16:45 — Алимкин: Что такое «белорусский национальный язык»? Судья: Вопрос выяснялся. Следующий вопрос.

16:41 — Алимкин — Андреевой: Где у меня в тексте «манипулирование аудиторией»? Андреева: На странице приведено. Алимкин: Это же доводы. Это историческая информация. Судья: Эксперт ответила на ваш вопрос.

16:40 — Вызывается второй автор госэкспертизы Алеся Андреева.

16:38 — После допроса Кирдун подошла к судье, чтобы отдать ее отзыв на экспертизы Кукушкиной и Галяшиной. Судья отмахнулся — потом, потом, присядьте пока.

16:35 — Игнатенко: Откуда у эксперта была в декабре 2016 года информация, что Шиптенко — это Григорьев? Кирдун: Мы этого не знали. Игнатенко: Как, но вы, но вы сказали, что знали! Кирдун: Нет, это я сейчас знаю. Игнатенко: Но вы же говорили, что читали. Кирдун: Да, мы все эти тексты читали в «живом журнале» — и Григорьева, и Аверьянова-Минского.

16:31 — Прокурор: Представители «американского и «немецкого мира» — можно ли их отнести к национальной группе? Кирдун: Да, можно, это из контекста.

16:30 — К вопросам переходит прокурор Александр Король.

16:29 — Хлебовец: Где в законе об экстремистской деятельности есть такая диспозиция, как унижение чести и достоинства? Кирдун: Это по методике текста. Это механизм возбуждения вражды или розни.

16:25 — Хлебовец: Вы сравнивали статьи исходные с компьютера Алимкина и с сайта «Регнума»? Кирдун: Да. Там отличия на лексическом уровне. Хлебовец: Но вы цитаты из конечного текста приводите. Кирдун: Композиция текстов одинаковая.

16:21 — Вопросы начинает задавать адвокат Алимкина Николай Хлебовец.

16:20 — Марчук: Кто вас назначил экспертом, компетентным в оценке выводов экспертизы по статье 233 УК РБ («незаконная предпринимательская деятельность»)? Судья: Следующий вопрос.

16:13 — Марчук: Вы вывод о разжигании национальной и другой социальной вражды считаете корректным? Кирдун: Не я делала выводы. Я делала проект заключения.

16:07 — Марчук: Известно ли вам, читали ли члены РЭК перед заседанием тексты Юринцева и Радова? Кирдун: Ну это у них нужно спрашивать.

16:05 — Марчук: Андреева сказала, что вы распорядились привлечь её к экспертизе РЭК. Кирдун: Ну получается что так. Марчук: Какие у вас были полномочия отдавать такие распоряжения? Судья: Снимается вопрос.

16:03 — Марчук: Вы знали на момент проведения экспертизы РЭК, что Юринцев и Радов (псевдонимы, приписываемые Павловцу — EADaily) — это и одно и то же лицо? Кирдун: Нет, может, это пять или шесть лиц.

16:01 — Марчук: Можете сказать, каковы критерии разграничения факта или мнения? Кирдун: Это где? Марчук: В методике Кукушкиной. Кирдун: Ну это релевантные значения… Марчук: Ну значит не можете.

15:59 — Марчук: Почему вы решили, что Галяшина не произвела оценку коммуникативной ситуации? Кирдун: Потому что это не описано в тексте экспертизы.

15:58 — Марчук: Где перечень того, что есть хорошо, а что есть плохо? Ведь вы пишете про морально-этические ценности. Кирдун: Ну это каждый человек впитывает с детства.

15:55 — Марчук: Почему позитивная информация оценивается вами как нейтральная, а негативная так не оценивается? Судья: Уже был такой вопрос.
Марчук: Где у Павловца про «лоно России»? Кирдун: Ну в текстах говорится, что это клочок русской земли, что здесь все русские — это указание на то, что здесь опора на Россию.

15:51 — Марчук: С помощью приема «логико-семантического следования» выводы делаются однозначные, или возможны варианты? Кирдун: Ну, наверное, возможны, всё зависит от контекста.

15:47 — Игнатенко: Кто набирал окончательный печатный текст заключения РЭК? Кирдун: Какая разница, кто набирал? Подписали председатель и секретарь — они и несут ответственность.

15:44 — Игнатенко: Почему в заключении РЭК нет цитат? Кирдун: Сначала они были, а в заключении, наверное, исчезли. Игнатенко: Кто писал заключение? Кирдун: Комиссия. Я писала первоначальный проект.

15:40 — Игнатенко: Как проходило заседание Республиканской экспертной комиссии? Кирдун: Ну, мы познакомились с текстами Шиптенко. Игнатенко: Откуда вы узнали про то, что это тексты Шиптенко? Кирдун: Ну, мы их читали в «Живом журнале». Игнатенко: В каком «Живом журнале»?! Судья: Это не относится к делу, снимается вопрос. Игнатенко: Я настаиваю. Мы сейчас, кажется, поймем основание для возбуждения уголовного дела. Судья: Это не относится. Игнатенко: Я настаиваю. Судья: Дальше вопросы по РЭК.

15:35 — Игнатенко: Какие различия в трактовке законодательства не позволили Галяшиной прийти к таким же выводам, как у вас? Кирдун: У нас нет точной трактовки вражды или розни.

15:31 — Игнатенко: Что такое национальные ценности? Кирдун: Это то, что объединяет белорусов, мы использовали это слово исходя из значений слова «ценности» и слова «национальные». Игнатенко: Вы хоть один словарь открыли, когда использовали этот термин? Кирдун: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Адвокат Кристина Марчук: Возражаю, эксперт не имеет права отказаться ответить на вопрос. Кирдун: (молчит). Игнатенко: Трактовка этого термина в разных источниках единообразна и отлична от вашей.

15:29 — Игнатенко: Вы оспариваете авторитет Галяшиной? Кирдун: Нет. Я признаю ее авторитет. Я указала на те моменты, почему ее выводы расходятся с нашими.

15:26 — Игнатенко: Зачем вы приводите в тексте утверждения? Кирдун: Утверждения в совокупности несут в себе смысл. Предмет может быть выражен в одном предложении, отношение в другом, а смысл определяется совокупностью.

15:22 — Судья: Адвокаты, у вас есть еще вопросы? Игнатенко: Почему вы «разжигание» выводите «имплицитно», а «предостережение» — нет?
Кирдун: Ну должна быть хоть какая-нибудь замена слов «я предостерегаю».
В текстах этого нет. Игнатенко: Так может быть имплицитно, или нет? Кирдун: Ну может…

15:20 — В экспертизе Елены Галяшиной Кирдун обнаружила выход за пределы компетенции. По её словам, Галяшина оценивает то, что должен оценивать психолог. Оценка информации проводилась с позиции российского эксперта и ценности оценивались с позиции российских экспертов, говорит Кирдун. «Я настаиваю на сформулированных мной выводах» (Кирдун).

15:18 — Кирдун: Разница в наших заключениях связано с разницей в законодательстве и с отсутствием анализа коммуникативной ситуации.

15:16 — Судья просит Алимкина остановиться, он хочет задать вопросы Кирдун по заключениям Галяшиной и Кукушкиной. Адвокаты заявляют протест, они ссылаются на нормы УПК и на то, что эксперт не имеет права давать заключения по другим экспертизам. Судья просит в нескольких предложениях всё же высказать свое мнение.

15:13 — Алимкин: Где у меня в тексте про нацию? Кирдун: В контексте. Алимкин: Так изложите, как из контекста вы выводите про нацию? Кирдун: Я вам что, все инструкции должна изложить? Отец Алимкина: Да что здесь происходит? Судья: Выйдите из зала. Отец Алимкина: Да я уже давно хотел отсюда выйти.

15:10 — Алимкин: Где у меня в тексте про белорусов как нацию? И как, указывая, что я не признаю белорусов как нацию, вы заявляете, что я пишу про их ущербность? Как можно указывать на ущербность того, чего нет? Судья: Снимается вопрос.

15:05 — Алимкин: Может ли человек не владеть родным языком? — Судья снял вопрос, но Кирдун успела сказать «может».

15:03 — Алимкин: Белорусские поэты Колас и Купала клеймили панов. А как тогда сочетается, что и эти поэты — национальная ценность, и культ панов Радзивиллов у нас тоже? Судья: Вопрос снимается.

14:59 — Алимкин: Кто определяет «цвет нации»? Кирдун: Никто не окрашивает и не определяет. — В это время присутствующая в зале женщина встаёт и возмущённо заявляет: позорище, в учебниках это написано! Устроили тут позорище, в Белоруссии, где каждый третий погиб! Судья: Покиньте зал. Женщина: Я-то покину. Позорище!

14:54 — Алимкин: «Белорусские граждане отказывается отдавать своих детей в белорусскоязычные классы» — это неправда? Кирдун: Я не говорю, что это неправда, я говорю, что это аргумент, поддерживающий другие мысли в вашем тексте.

14:51 — Алимкин: Где у меня в тексте про нацию? Кирдун: У вас используется.
Алимкин: Нет. Судья: Следующий вопрос.

14:49 — К вопросам переходит Дмитрий Алимкин.

14:48 — Шиптенко: Вы писали комплексную экспертизу или проект обвинительного заключения? Судья: Снимается вопрос.

14:46 — Шиптенко: У Григорьева в тексте Павел Латушко — министр. Почему в вашем пересказе цитаты он становится экс-министром? Кирдун: Ну на момент написания экспертизы он был уже экс-министром.

14:43 — Шиптенко: Где искажение информации во фразе «на 1 сентября каждый первоклассник получает в подарок от президента книгу»? Кирдун: Ну вы же не указываете, какую книгу, не приводите ее…

14:37 — Кирдун: У вас весь текст имплицитно отдает русофобией. Шиптенко: У меня — русофобия?!

14:34 — Шиптенко: «Стремятся связать» и «предельно сближают» — это одно и то же (авторская цитата и текст экспертизы — EADaily)? Кирдун: По смыслу да.

14:31 — Шиптенко: Почему вы пишете, что в статье идет речь о России, если там говорится о сотрудничестве Белоруссии и Польши? Кирдун: Заголовок «Вместе против России». Шиптенко: И все? А почему в выводах нет ничего про Польшу? Кирдун: Ну значит нам чего-то не хватило, чтобы написать в выводах про Польшу.

14:28 — Шиптенко: Вы исследовали читательскую аудиторию Российской Федерации на предмет ее восприятия этих текстов? Кирдун: Это при экспертизе не требуется. Я только указываю, что результатом этого высказывания может быть то-то и то-то.

14:23 — Шиптенко: Где в публикации «Вместе против России» предметом речи является белорусский народ? Кирдун: Предмет речи выделяется путем синтаксического разбора, нужно смотреть в позиции подлежащего. Но предмет речи может находиться в позиции дополнения. Шиптенко: Но конкретную цитату вы указать не можете. Кирдун: Для этого мне нужно сделать синтаксический разбор каждого предложения. Раз я так написала — так это и есть.

14:18 — Шиптенко: Нашел, откуда этот термин. В тексте его нет. Кирдун: В тексте это вы используете это понятие. Шиптенко: Процитируйте. Кирдун: (читает про символику). Шиптенко: Прошу отметить. Кирдун: Вы могли сказать про столетнюю, тысячелетнюю историю, это в контексте.

13:15 — Шиптенко: Про «тысячелетнюю историю белорусской государственности» — откуда вы взяли этот термин? Кирдун: Откуда это?
Шиптенко (ищет страницу экспертизы). Судья: Следующий вопрос.

14:14 — Адвокат Игнатенко протестует: На каком основании вы лишили моего подзащитного возможности задавать вопросы? Судья: Хорошо, продолжайте, Шиптенко.

14:12 — Заседание возобновилось. В зале сидит второй автор госэкспертизы Алеся Андреева. Адвокаты заявили протест против ее присутствия при допросе Кирдун. Судья: Сошлитесь на нормы УПК.

13:08 — Перерыв до 14:00.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

13:07 — Шиптенко: Представление чего-либо в негативном свете — это реализация свободы слова. Судья: Не относится к экспертизе вопрос.

13:05 — Шиптенко: Согласны ли вы, что в тексте вашей экспертизы есть большая доля субъективизма? Кирдун: В любой экспертизе есть доля субъективизма. Их же человек пишет.

13:04 — Шиптенко: Откуда вы взяли сведения о начале перестройки (на предыдущем допросе Кирдун заявила, что перестройка в СССР началась в 1991 году — EADaily)? Кирдун: Где это в тексте экспертизы? Шиптенко: Это в тексте протокола. Кирдун: Я устала после многих часов допроса.

13:01 — Шиптенко: Почему по тексту есть вольные интерпретации текстов автора? Какие у вас есть знания в области политологии и истории? Кирдун: Для проведения лингвистической экспертизы такие знания не требуются. Шиптенко: А как же вы тогда интерпретируете термины и понятия? На основании чего вы признаны экспертом по экстремизму? Судья: Вопрос не корректный. На основании постановления следователя.

12:58 — Судья: Давайте по тексту. Давайте общие вопросы. Все тексты перечитывать не нужно. Шиптенко: А как же тогда я могу реализовать свое право на защиту? Судья: У вас есть еще вопросы? Адвокаты: У нас тоже есть вопросы. Судья: Вы уже задавали. Адвокаты: Но у нас есть еще вопросы. Судья: В дискуссию с председательствующим не вступают. Адвокаты: Это не дискуссия, а возражение. Просим занести это в протокол.

12:53 — Шиптенко: Ваши предположения по поводу последствий текстов не подтвердились. Кирдун: А откуда вы знаете, что эффекта такого нет? Судья: Следующий вопрос.

12:51 — Шиптенко: Что такое национальная честь и достоинство? Кирдун: Почему я должна давать это определение? Шиптенко: Потому что вы используете этот термин в экспертизе. Кирдун: Это так же, как и для обычного человека — механизмы унижения человека и нации одинаковые.

12:49 — Шиптенко: Вы поставили подпись под документом. То есть вы согласны и с выводом психологической экспертизы? Кирдун: Где я поставила подпись? Шиптенко: В конце документа (экспертизы). Кирдун: Ну раз поставила, значит, была согласна.

12:47 — Шиптенко: Вот у вас в заключении «унижение национальной чести и достоинства белорусов» — всех белорусов? Кирдун: Да, всех. А какое это имеет значение? Группа — это может быть и два белоруса.

12:40 — Шиптенко: «Негативный» и «презрительный» — это одно и то же? Кирдун: Да. Это уточнение.

12:39 — Шиптенко: Как вы установили агрессию автора к предмету речи в тексте? Кирдун: Ваш текст исключительно агрессивный. Выведено методом комплексного анализа.

12:35 — Шиптенко: Насколько часто прием введения в оценочно-окрашенный контекст используется при производстве экспертиз? Кирдун: Используется.
Шиптенко: Можно ли считать тогда вашу экспертизу экстремистским текстом?
Судья: Вопрос снимается.

12:28 — Шиптенко: Вы всерьёз считаете, что показателем значимости белорусскоязычных писателей является перевод их текстов на иностранные языки? Кирдун: В том числе и это.

12:25 — Шиптенко: «Исчезает» и «исчез» в русском языке — это одно и то же?
Кирдун: Мысль одна и та же. Шиптенко: Кто вам логику преподавал?

12:23 — Адвокат Игнатенко просит внести в протокол замечание в адрес эксперта, которая многозначительно улыбается и закатывает глаза в адрес защиты, что защита трактует как «гримасничание». Игнатенко просит выяснить у эксперта, зачем она это делает — возможно, она желает заявить отвод защите. На что Кирдун говорит, что защитники «глубоко её обидели на ментальном уровне».

12:21 — Шиптенко: Термины «нормальный народ» и «второсортный народ» — где это в тексте? Кирдун: Это мой вывод из текста.

12:18 — Шиптенко: Где перечислены ценности белорусского народа? Закон, монография — чем вы руководствовались? Кирдун: А какие вы знаете ценности? Игнатенко: Возражаю, она не имеет права задавать вопросы обвиняемому. Кирдун: Законодательные акты, учебники истории. Шиптенко: И там Радзивилы названы ценностями белорусского народа? Кирдун: Это у вас. Почему вы пишете про Радзивиллов, а не про кого-то другого? Шиптенко: Почему вы из текста делаете избирательный подбор информации для обоснования обвинительного уклона экспертизы? Кирдун: Я не буду отвечать на этот вопрос.

12:14 — Шиптенко: Кто считает эту символику в Белоруссии историко-культурной ценностью, про какую символику идет речь? Кирдун: Насколько я помню, про вышиванку. За орнаментом скрывается целая история…

12:12 — Шиптенко: Откуда у вас в заключении термин «нормальный народ», почему вы используете терминологию Третьего рейха? Судья: Следующий вопрос.

12:10 — Шиптенко: Вы выделили власти Республики Беларусь в социальную группу. Кирдун: Не в социальную, а просто в группу. Шиптенко: А какими признаками обладает эта группа? Судья: Следующий вопрос.

12:09 — Шиптенко: Почему вы характеризуете мое отношения к белорусским властям как враждебное? Кирдун: Вы пишете про русофобов и антироссийскую политику.

12:07 — Шиптенко: Откуда вы вывели про русскоговорящее население? Кирдун: Логико-семантическим путем. Шиптенко: Опишите этот путь. Судья: Следующий вопрос. Адвокат Игнатенко: Этот вопрос не отвечен. Судья: Следующий вопрос.

12:04 — Шиптенко: Почему вы трасянку называете «негативным явлением»? Кирдун: Это у вас. Шиптенко: Прочитайте, пожалуйста. Кирдун: Это из контекста.

12:00 — Шиптенко: Какой смысл вы вкладываете в термин «искусственный язык»? Кирдун: Не важно, как это понимаю я, важно как это понимаете вы. У вас это язык, который создавался искусственно.

11:57 — Шиптенко: Как вы установили тождественность Шиптенко и Григорьева (псевдоним, приписываемый Шиптенко — EADaily). Кирдун: Из материалов уголовного дела. Шиптенко: То есть вам следователь это сказал? Судья: Следующий вопрос.

11:55 — Шиптенко: Почему вы отказываете белорусам в иной точке зрения, отличной от вашей? Судья: Следующий вопрос.

11:53 — Шиптенко: Почему вы считаете, что Радзивилы — «ничем не примечательные феодалы»? Кирдун: Это вы так считаете. Шиптенко: Если этого оборота нет в тексте, то это можно считать служебным подлогом? Судья: Следующий вопрос.

11:50 — Шиптенко: Что такое «конструирование белорусской культуры»? Кирдун: Как я это понимаю, это не важно, важно, как вы это употребляете. Конструирование — это создание. Шиптенко: Вам известен термин «языковое нормирование»? Кирдун: Какой термин? Судья: Следующий вопрос.

11:46 — Шиптенко: Вы все втроем прочитали текст экспертизы (эксперты Алла Кирдун, Алеся Андреева и Галина Гатальская — EADaily)? Кирдун: Если вы о грамматических ошибках, то в ваших публично размещенных текстах это есть тоже.

11:45 — Вопросы начинает задавать Сергей Шиптенко.

11:42 — Отметим, эксперт Кирдун эмоционально заявляет, что Галяшина и Кукушкина (на которых ещё недавно она ссылалась как на самых авторитетных людей в сфере лингвистической экспертизы) не правы в оценке публикаций, и она изложила своё письменное видение заключений указанных специалистов.

11:39 — Павловец: Мог ли я написать аналитическую статью, не используя ссылки на источники? Кирдун: А кто вам сказал, что у вас аналитическая статья? Павловец: Галяшина с Кукушкиной (Елена Галяшина и Ольга Кукушкина, российские специалисты в области обнаружения признаков экстремизма в статьях, не нашедшие таковых в публикациях Павловца — EADaily) Кирдун: Они не правы.

11:36 — Павловец: Есть ли у меня в тексте, что белорусы являются «маргинальной ущербной группой» (это выражение также содержится в экспертизе — EADaily)? Кирдун: Ну именно таких слов нет.

11:31 — Павловец: Откуда вы знаете свойства «нормальной нации» (это выражение употреблялось авторами госэкспертизы — EADaily)? Кирдун — это из понимания того, что такое нация — это общность людей, объединенных общей культурой, языком… Павловец: Вы не понимаете, что такое нация. У меня в тексте вообще нет слова «нация».

11:30 — Павловец: «Умаление» и «оскорбление» — это одно и то же? Кирдун: Ну в ваших трех частях … Судья: Следующий вопрос!

11:29 — Павловец: Где у меня про историю Великого княжества Литовского? Кирдун: Когда вы оперируете понятием «исторический миф», вы об этом говорите, о каком еще мифе вы могли говорить?

11:26 — Судья заявляет Павловцу: «Такими темпами никто не успеет задать вопросы». Адвокаты Мария Игнатенко и Кристина Марчук возражают, что допросить Кирдун до обеда невозможно, так как у них так же много вопросов — в частности, им не дали возможность допросить эксперта по методике (вопросы защитники задали только по текстам публикаций). Кроме того, с учётом углубления познаний защитников в сфере лингвистической экспертизы, у них имеется ряд вновь возникших вопросов по текстам публикаций — в частности, относительно выделяемого предмета речи (эксперт Галяшина совсем иным образом определила предмет речи в текстах авторов), понятийного аппарата, звеньев «логико-семантического следования». Судья четко обозначает защите, что возможности задать вопросы ей предоставлено не будет.

11:24 — Кирдун: Имеется в виду, что вы делите произвольно на группы и доказываете, что большинство населения — то «тутэйшие», то «литвины», нет у вас полноценных белорусов. Павловец: Где у меня «полноценная белорусскость»? Кирдун: (ищет).

11:20 — Павловец: Где у меня в тексте «советские тутэйшие»? Кирдун: Мне тогда нужно сесть и читать текст. Ну вы всех делите на группы. Павловец: Так где в тексте этот термин? Кирдун: А где я это написала? Павловец: (зачитывает) Кирдун: Это я так вывела из текста.

11:17 — Павловец: Есть ли в тексте мое личное отношение к белорусскому языку и белорусской истории? Кирдун: У вас в тексте, когда вы об этом рассказываете, это всё негативно окрашено. Всё, что вы рассказываете о действиях властей, действиях националистов — всё негативно окрашено.

11:14 — Павловец: Я пишу про историографию, а не про историю. Кирдун: Как может быть историография без истории? Павловец: Это вы кандидату исторических наук сейчас рассказываете?

11:02 — Павловец: «Сообщает» и «утверждает» — это одно и то же? Кирдун: Это взаимозаменяемые слова.

11:01 — Павловец: Где у меня написано, что белорусы не считают себя нацией? Кирдун: Вы пишете, что они «идентифицировали себя как советский народ».

10:57 — Для эксперта стало откровением, что обвиняемым не вменяется «группа лиц» друг с другом. Эксперт, дав обобщённую негативную характеристику авторам, заявила: «Если бы они не были связаны между собой, то это были бы разные экспертизы». Отметим, авторам вменяется группа с «неустановленными лицами», а не друг с другом.

10:53 — Павловец: «Изгнание русского языка с улиц и транспорта». Вы взяли это в кавычки. Кирдун: Я так поняла по вашему тексту. Павловец: Из какого предложения? Кирдун: (читает) «происходит культивация идеи национального возрождения… замена табличек, транслитерация». Это поддерживает эту мысль, такую же, как и у ваших коллег. Павловец: Это не мои коллеги. Почему мне постоянно навешивают чужие тексты и чужие мысли? Почему вы судите обо всех вместе? Кирдун: Ну потому, что вы тут все вместе, была назначена общая экспертиза. Павловец: Ну это вопросы к следователю.

10:47 — Павловец: Есть ли у меня указания на негативные последствия проводимой белорусским руководством политики? — Кирдун не может ответить на вопрос, молчит, листает текст.

10:44 — Павловец: Есть ли у меня в тексте словосочетание «Русский мир»? —  Кирдун читает текст. Этого словосочетания в нём нет (Фактически эксперт не может сослаться ни на одну цитату, подкрепляющую её утверждения, но требует от Павловца задавать вопросы сугубо по тексту).

10:42 — Павловец: Есть ли в тексте фраза, что белорусы не являются восточными славянами? Это написано в экспертизе. Кирдун: Сейчас. Вы говорите в контексте, что был идеологический шантаж. Вы описываете идеи националистов — это все в контексте… Павловец: Вы не можете указать эту фразу в моем тексте. Ее там нет.

10:39 — Павловец: Если факт увольнения людей за пророссийские настроения подтверждается документально, это «искажение»? Кирдун: Это один факт, а вы пишете про массовость. Павловец: Я пишу «ряд увольнений». Кирдун: Это одно и то же. Павловец: «ряд» и «массовость» — это одно и то же с точки зрения филолога? Кирдун: Да.

10:34 — Павловец: Что значит «конструирование белорусской истории? Кирдун: Из вашего текста это значит, что история создавалась искусственно. (Со слов эксперта можно сделать вывод, что следователь не понял экспертное заключение: он приводит в обвинении утверждения авторов с интерпретацией эксперта, которые сами по себе признаками «разжигания вражды» не являются. Следователь не понял, что именно из заключения можно включить в обвинение. Вместо описания предмета речи, отношения автора и смысловой направленности, он включил в обвинение части заключения, которые просто воспроизводят утверждения).

10:32 — Павловец: Почему вы в экспертизе перечисляете фразы из текста? Кирдун: Эти фразы указывают, что вы не спрашиваете, не призываете, а констатируете, утверждаете, сообщаете. Павловец: Т. е. сами по себе эти фразы не являются «разжиганием»? Кирдун: Нет. Павловец: А почему они у меня в обвинении? Судья: Это вопросы скорее к следователю.

10:25 — Павловец: Гатальская сказала, что я отношу себя к белорусам, а вы — что к русским. Кирдун: Вы в тексте делите все общество на группы; нигилисты, западнорусисты. Возможно, вы относите себя к белорусам, которые солидаризируются с русскими — такая вот сложная у вас в тексте солидаризация.

10:21 — Павловец: Где у нас в законодательстве прописано, что белорусы — это этническая общность? Кирдун: Я, как эксперт, учитываю формулировки из нескольких законодательных актов. Павловец: Почему вы никак не отделяете национальность от этнической общности?

10:19 — Павловец: Каким образом я отношу себя к русским? Кирдун: Это определяется по тому, с какой группой вы солидаризируетесь в тексте.

10:16 — Павловец: Из моего текста «чужой» группой для меня являются белорусы. Кирдун: Да. Павловец: А Гатальская сказала другое. Кирдун: Она психолог, возможно, она как-то по другому это оценила. Павловец: Так кто же для меня «своя» группа? Кирдун: Русские. Павловец: Можно ли сравнивать две группы — социальную и национальную? Кирдун: У вас в тексте эти две группы совмещаются.

10:15 — Павловец: Согласно эталону, нужно ли выделение «своей» группы (согласно критериям «разжигание вражды», она подразумевает разделение аудитории на враждебные группы — EADaily)? Кирдун: она выделяется автоматически.

10:11 — Вопросы задаёт Юрий Павловец: «Есть ли в лингвистических признаках понятия „и/или“»? Кирдун: «Достаточно одного признака. «И/или» — описание предмета речи, Павловец: таким образом, «превосходство» не является обязательным признаком.

10:09 — Заседание суда начинается с допроса госэксперта Аллы Кирдун.


read more at Статьи - Могилевский портал

Пророссийских публицистов судят в Минске: 18.01.2018 день 21

17:56 18.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 18.01.2018 день 21

17:49 — Суд удалился в совещательную комнату, и на этом сегодняшнее заседание закончилось. Продолжение — завтра, 19 января, в 10:00.

17:43 — Адвокат Хлебовец: Кирдун, Андреева и Гатальская в рамках РЭК указали на наличие в статьях «признаков экстремизма», а в рамках уголовного дела отказались отвечать на данный вопрос. Что свидетельствует об их некомпетентности.

17:39 — «Если прочитать инструкцию к лопате, а потом убить ею человека, то лопата будет использована не по инструкции. Эксперты прочитали инструкцию Кукушкиной, и в их руках эта инструкция стала оружием массового поражения» (Марчук).

17:36 — Марчук зачитывает очевидные свидетельства некомпетентности экспертов — «говорить» и «пользоваться» по их мнению — одно и то же, и т. п.

17:30 — Мнение прокурора: Ст 161 УК РБ, эксперт — это незаинтересованное лицо. Какой-либо заинтересованности у экспертов не наблюдается, утверждает он. «Сомнений в объективности экспертов у меня нет» (Прокурор).

17:27 — Игнатенко: Андреева и Кирдун уже давали свои заключения в рамках РЭК, и они априори не могли быть избраны для проведения экспертизы в рамках уголовного дела. И весьма неоднозначно то, что Кирдун уже знакомилась с текстами Григорьева в «живом журнале». Откуда такое пристальное внимание?

17:26 — Игнатенко: Со стороны экспертов неэтично давать оценки заключениям их учителей (Галяшиной и Кукушкиной).

17:24 — Игнатенко: С моей точки зрения как зашитника, эксперты продемонстрировали легкомысленное оперирование судьбами людей.

17:17 — Игнатенко заявляет ходатайство о назначении обвиняемым повторной экспертизы. Это общее ходатайство защиты. Основание — некомпетентность экспертов. Они не владеют той методикой, на которую ссылаются. Наличие заключения Кукушкиной по тем же статьям, в котором содержатся противоположные выводы, является прямым доказательством этого, отмечает защита. Эксперты демонстрируют чувства и эмоции, в отличие от схоластичных текстов Кукушкиной и Галяшиной, напоминают адвокаты. Психолог Гатальская — идеологический противник подзащитных. Ее мнение — это мнение идейного оппонента, а не эксперта.

17:16 — «Люди, которые говорят на белорусском языке, не могут ничего делать, кроме как разговаривать на нём, потому что по-белорусски нельзя выразить ничего великого. Белорусский язык — бедный язык. В мире существует только два великих языка — русский и английский». Александр Лукашенко, 1994 год.

17:14 — К делу предлагается приобщить номер «Народной газеты», в котором приводится высказывание Александра Лукашенко о белорусском языке, которую эксперты якобы не нашли. Прокурор не возражает.

17:03 — Игнатенко ходатайствует о приобщении к материалам уголовного дела выдержек из вышедшей уже в период пребывания в СИЗО Шиптенко и Павловца их совместной монографии («Экономика Белоруссии. Исторические очерки XX — XXI века»), которая наиболее ярко указывает на их поддержку интеграционных процессов между Белоруссией и Россией. Она зачитывает эти выдержки.

16:59 — Разжигания вражды или розни в текстах Павловца и Шиптенко Корчицкий также не выявил. Прокурор не возражает по поводу приобщения обращения учёного к делу.

16:58 — Диалектом русского языка назвал белорусский язык известный учёный, академик Евфимий Карский. Это точка зрения одной из научных школ, отмечает Корчицкий.

16:52 — Адвокат Игнатенко зачитывает обращение кандидата педагогических наук, доцента Минского лингвистического университета Сергея Корчицкого по факту прослушивания им экспертных заключений и допроса экспертов. Из 500 обучающихся у него студентов по-белоруски говорят только трое. Он также указывает, что предостережение может быть выражено как явно так и имплицитно — в отличие от госэкспертов, утверждавших обратное. Корчицкий отмечает, что критика — это и есть подбор негативной информации, в чём авторы экспертизы неоднократно обвиняли публицистов.

16:44 — Адвокат Марчук дает пояснения по 18 тому, к которому приложены экспертизы. Обращается внимание на то, что все независимые эксперты констатируют наличие в статье «Как конструировалась белорусская идентичность"критики действий властей. Констатируют, что власти не являются социальной группой, и в отношении них нельзя говорить о возможности возбуждения социальной розни.

16:37 — Предоставлены сведения об уведомлении членов РЭК о заседаниях комиссии. Сведения об уведомлении экспертов, присутствовавших на заседании РЭК 08.12. 2016 (рассматривавших статьи Григорьева), вообще отсутствуют.
Адвокат Игнатенко отметила, что раз они отсутствуют, значит их нет, и никакого заседания на самом деле проведено не было. Уведомления приобщаются к делу.

16:31 — Зачитываются документы из УСК г. Минска по уголовного делу в отношении Юрия Баранчика и «неустановленных лиц», совершивших преступление по ч 3 ст 130 в группе с Алимкиным, Шиптенко и Павловцом. Производство приостановлено 22 октября 2017 года. Баранчик продолжает скрываться от органов следствия, и местонахождение его на данный момент неизвестно. Сведениями о рассмотрении правоохранительныии органами Российской Федерации материалов по вопросу экстрадиции Баранчика УСК по г. Минску не располагает. Подпись: Агафонов.

16:25 — «В статье отсутствуют лингвистические признаки экстремистских высказываний. Поскольку отсутствуют лингвистические признаки, то нет необходимости исследования этих публикаций на наличие психологических признаков».

16:19 — Зачитывается отзыв российского эксперта Ольги Кукушкиной на статью Николая Радова.

16:08 — Прокурор переходит к 20 тому. Он продолжает зачитывать приложенные к делу статьи.

15:49 — Объявлен десятиминутный перерыв.

15:48 — Зачитывается заключение доктора исторических наук Кирилла Шевченко по статье Николая Радова.

15:37 — Перечисляется ряд приложенных журнальных и газетных статей, учебников, на которые ссылалась в ходатайствах адвокат Марчук, в том числе и «Нарысы гисторыи Беларуси». Прокурор их пролистывает, озвучивает названия.

15:30 — Приводятся данные опроса, проведенного на улицах Минска сотрудником издания «Наша Нива» Артёмом Горбацевичем (выступал в суде в качестве свидетеля со стороны обвинения — EADaily). Вопрос: чем белорусы отличаются от русских? Ответы:

— мы добрее
— у русских более широкая душа
— все мы советские люди, граждане Советского Союза.

15:26 — Адвокат Марчук обращает внимание на то, что в 19 томе присутствуют непронумерованные страницы. Прокурор улыбается и подтверждает — да, есть.

15:25 — На сайте «Вместе с Россией», работающем под эгидой посольства РФ в Белоруссии, найдено 229 упоминаний статей Павловца.

15:23 — Зачитывается заключение Роскомнадзора.

15:18 — Зачитывается следующее заключение. Автор — Дмитрий Безнюк, доктор социологических наук, профессор кафедры социологии БГУ.

15:14 — «Лингвистических признаков возбуждения межнациональной вражды или розни не выявлено».

15:01 — Фраза из научного отзыва Олюнина «через всю статью красной нитью проходит…» вызывает смех в зале, даже судья не может сдержать улыбку (когда Павловец заявлял автору психологической части госэкспертизе Галине Гатальской, что в его текстах не было фраз, которые она ему приписывает, Гатальская постоянно отвечала, что соответствующая мысль проходит через все его статьи «красной нитью» — EADaily).

14:53 — Зачитывается научный отзыв на публикацию Павловца «Как конструировалась белорусская идентичность» кандидата исторических наук Олюнина С.В.

14:52 — «Лингвистических признаков возбуждения межнациональной вражды или розни не выявлено».

14:49 — В своём заключении эксперт даёт ссылку на резолюцию Совета Европы, регламентирующую допустимость критики действий представителей власти. Указывается, что власти не являются социальной группой, следовательно, к ним не может возбуждаться социальная вражда или рознь.

14:43 — Зачитывается экспертное заключение латвийского исследователя Николая Гуданца по текстам Николая Радова (псевдоним, приписываемый Павловцу — EADaily). «Все статьи характеризует спокойный взвешенный тон».

14:41 — «Конкретные действия властей автор подвергает конструктивной критике… В статье отсутствуют лингвистические признаки разжигания межнациональной розни, унижения национальной чести и достоинства».

14:40 — Третья часть трилогии. «Текст направлен на единение братских народов Белоруссии и России. Предмет речи в тексте: национальная политика руководства Республики Беларусь».

14:30 — Вторая часть трилогии Павловца о белорусской идентичности. «Текст представляет собой обсуждение общественно значимой проблемы в рамках политической дискуссии… В статье отсутствуют лингвистические признаки разжигания межнациональной розни, унижения национальной чести и достоинства».

14:27 — «Статья написана в публицистическом стиле в виде аналитической заметки», «Цель автора- донести до читателя свое критическое мнение по поводу проводимой властями политики», «Автор критикует действия властей., направленных на отрыв от братской России», «В данной статье присутствует критика в рамках политической дискуссии…»

14:11 — Заседание возобновилось. Прокурор переходит к 19 тому дела. Зачитывается заключение российского эксперта Елены Галяшиной по содержанию статей Юрия Павловца. Приводится значение термина «идентичность» из философско-лингвистического словаря.

12:59 — Перерыв до 14:00.

12:45 — Заключение ходатайства адвоката Марчук: прекратить уголовное дело по ч.1 ст. 233 и ч.3 ст. 130, освободить из-под стражи, назначить повторную психолого-лингвистическую экспертизу.

12:39 — Обращается внимание на то, что Павловец публиковался на официальном портале Союзного государства.

12:37 — Обращается внимание на то, что после того, как РЭК выявила «признаки экстремизма» в ряде статей, они не были подтверждены в ходе психолого-лингвистической экспертизы. Хотя обе экспертизы проводили одни и те же люди.

12:30 — В ходатайстве обращается внимание на то, что автор просто излагает в публикации факты, избегает оценочных мнений и суждений.

12:28 — Продолжается чтение томов уголовного дела. В данный момент прокурор Александр Король зачитывает 18 том. Приводятся ходатайства адвоката Марчук.

12:26 — Эксперты покинули зал суда (на заседании также присутствовала Алла Кирдун, допрос которой проводился вчера, 17 января).

12:20 — Хлебовец: В каких случаях вы можете отступить от поставленных перед эспертом вопросов? Вопрос о возбуждении вражды или розни к властям не ставился? Андреева: Не понимаю. Уточните. Хлебовец: Ну, может, следователь Мацкевич просил вас дополнительно это выявить? Судья: Этот вопрос выяснялся.

12:18 — Николай Хлебовец тоже хочет задать вопросы. Судья спорит, хочет отпустить эксперта, но в итоге соглашается на один вопрос.

12:16 — Адвокаты хотят задать вопросы эксперту Андреевой. Судья хочет отпустить эксперта. Адвокаты возмущены. Судья разрешил задать один вопрос.
Адвокат Кристина Марчук: Вы являетесь специалистом в политической линвистике? Андреева: Что вы имеете в виду — в «политической лингвистике»? Вышла наша статья с Кирдун по политическому дискурсу.

12:12 — Павловец: В чем выражается «природная неполноценность»? Что это такое? Андреева: Мы всё написали в заключении. Павловец: «Природная» — это от природы: косой, хромой? Андреева: Это и этническая. Павловец: Я ПРАВИЛЬНО СЕЙЧАС УСЛЫШАЛ? Судья: Есть ещё вопросы?

12:10 — Павловец: Отождествляют ли эксперты власти со всем белорусским народом? Судья: Выяснялся вопрос. Игнатенко: Но никто из экспертов на него не ответил. Это принципиальный вопрос. Судья: Следующий вопрос.

12:09 — Павловец: Является ли русский язык средством коммуникации в Белоруссии? Андреева: Является. У нас государственное двуязычие.

12:07 — Павловец: Что означают кавычки в слове «тутэйшие»? Судья: Вопрос выяснялся.

12:06 — Павловец: А что негативного в том, что в отношении белорусов предпринимаются попытки конструирования белорусской идентичности? Даже президент перед старым новым годом об этом заявил. Андреева: Идёт конфронтация в вашем тексте. Вот посмотрите как вы описываете группы: литвины, западники…

12:00 — Павловец: Есть ли у меня в тексте статистика, сколько белорусов говорят на «мове» в быту? Андреева: Быт — это сфера семейного использования. Павловец: Вы на вопрос можете ответить? Судья: Ну вот в тексте у Павловца написано слово «быт»? Андреева: Есть слово «дома».

11:57 — Павловец: Есть ли разница между словами «разговаривать» и «пользоваться»? Андреева: Поясните. Павловец: «Пользоваться» — это шире или уже? Андреева: Конкретнее по тексту. Я не понимаю. Павловец: «Пользоваться» — это шире или уже? Судья: Ответьте, пожалуйста, если можете. Павловец: Ну да или нет? Судья: Ну ответьте если можете. Андреева: Ну может быть пассивное или активное использование языка. — Смех в зале.

11:53 — Павловец: Вы утверждаете, что я использую принцип искажения информации. Это разжигание вражды или попытка дискредитации кого-либо, например, властей? Андреева: Ну, мы такой вопрос не рассматривали.

11:49 — Павловец: Нужно ли сравнение в тексте экспертизы признаков выделяемых групп? Андреева: Каких групп? Белорусских властей? Павловец: Ну, например, белорусов и русских. Андреева: Это следует имплицитно. Павловец: У меня в экспертизе вы написали «и другие нации». Какие другие нации? Андреева: Мы говорим о национальной вражде. Это не важно — нация, национальность, белорусы, французы.

11:45 — Павловец: Если я пишу, что язык является признаком этнической идентифицикации, отрицаю ли я, что язык является признаком этнической идентификации? Андреева: Вы выделяете несколько групп и указываете, что «литвины» навязывают свой язык другим группам.

11:41 — Павловец: А 200 лет — это длительный период? Судья: Это уже выяснялось. Павловец: Высокий суд, вы же видите абсурдность происходящего!

11:39 — Павловец: Вы пишете «через отрицание прошлого белорусов, связанного с ВКЛ». Историческое прошлое белорусов, не связаное с ВКЛ, я не отрицаю? Андреева: Ну именно так в тексте не написано. Вы отрицаете длительный период белорусской истории.

11:36 — Павловец: Если в экспертизе не указаны «своя» и «чужая» группа, то значит их нет? Андреева: Ну, это следует из анализа текста. Павловец: Почему тогда этого нет в экспертизе? Андреева: Это понятно из текста заключения.

11:34 — Павловец: Унижение чести и достоинства — это механизм разжигания межнациональной розни. Это вы откуда взяли? Андреева: Методика Кукушкиной. Павловец: Но вы вчера заявили, что в России другое законодательство, и их экспертные методики у нас не действительны. Андреева: Ну, мы используем разные методики и научно-практические комментарии к ним.

11:28 — Павловец: Является ли выверт, полученный «логико-семантическим путем», подтверждением ваших «имплицитных» выводов? Андреева: В данном контексте да. Это очевидная негативная информация.

11:25 — Павловец: «Негативные последствия конструирования истории» относятся к белорусским властям или ко всей нации? Андреева: К властям.
Судья: Не повторяйте вопросы, их так крутить можно бесконечно. Павловец: Я четырнадцать месяцев ждал этого допроса. Я четырнадцать месяцев сидел ни за что и ждал этого допроса.

11:21 — Павловец: «Группа» — это предмет речи? Т. е. белорусская история, власти, культура являются предметом речи? Судья: Вопрос выяснялся.

11:20 — Вопросы задаёт Юрий Павловец.

11:16 — Шиптенко: Почему вы так часто используете такой прием как имплицирование? Андреева: В каком пункте? Шиптенко: Это проходит красной нитью через вашу экспертизу. Судья: Можете кокретизировать? Андреева: Ну мы выявляем предмет речи, цель речи. Шиптенко: Но вы приписываете автору некие мысли, которые никому, кроме вас, не очевидны: ни Роскомнадзору, ни другим экспертам, никому. Андреева: В ваших текстах формируется вражда к властям, к белорусскому народу. Шиптенко: Почему это видите только вы? Андреева: Вы проводили соцопрос? Судья: Ещё вопросы есть?

11:11 — Шиптенко: Вы пишете, что я использую тенденциозный подбор информации. Вы тенденциозный подбор информации используете с той же целью. Андреева: Да.

11:07 — Шиптенко: Вы отнесли к национальным символам символику коллаборационистов. Вы обращались в какие-либо организации, архивы?
Андреева: Нет, а к чему вопрос? — Адвокат Игнатенко просит зафиксировать, что Андреева, ощущая поддержку суда, уходит от ответа на вопрос. Молчит или говорит, что она это уже поясняла.

11:02 — Шиптенко: Вчера Кирдун пыталась представить суду «видение» заключений российских экспертов Кукушкиной и Галяшиной и озвучила резкую острую критику этих заключений. Вы являетесь соавтором этого документа? Судья: Вопрос к делу не относится.

11:00 — Шиптенко: Ваши коллеги сначала заявили, что я белорусофоб. Вчера они утверждали, что я русофоб. По вашему мнению, какой фобией я страдаю? Судья: Вопрос к делу не относится. Адвокат Мария Игнатенко: Я возражаю. Это принципиальный вопрос. Андреева: В лингвистической части исследования таких оценок нет.

10:56 — Шиптенко: Как вы изучали реакцию населения Российской Федерации на данную публикацию Артура Григорьева? И почему населения Российской Федерации, а не Польши или Мозамбика? Судья: Вопрос к делу не относится.

10:54 — Шиптенко: Почему вы используете термин «русскоговорящий» вместо «русскоязычный»? Андреева: Это синонимы.

10:52 — Андреева: Вы все время всё берете в кавычки. Это ваш излюбленный прием. Это у вас приём иронии. Шиптенко: Почему у вас кавычки — это авторская цитата, а у меня «приём иронии»? Судья: Следующий вопрос.

10:50 — Шиптенко: Почему в пункте про символику вы не приводите цитаты: Андреева: Все цитаты приведены ранее.

10:49 — Шиптенко: Почему «по украинскому „сценарию“» вы взяли в кавычки? Это ирония? Андреева: Это цитата. Шиптенко: Приведите авторскую цитату. Судья: Следующий вопрос.

10:47 — Шиптенко: Почему вы используете в экспертизе термин «суверенитет»? Его нет в тексте. Андреева: Белоруссия — это суверенное государство.

10:44 — В качестве способа манипулирования эксперт указала «использование рационально-логического обоснования», чем вызвала вопрос Шиптенко: «Как можно манипулировать, используя рациональную логику?» Судья: Следующий вопрос.

10:42 — Шиптенко: Видимость и иллюзия — это одно и то же? Андреева: Это синонимы. На основе общности сем. Шиптенко: Поясните, пожалуйста. Судья: Следующий вопрос. Андреева: Видимость — это то, чего нет на самом деле.

10:39 — Шиптенко: В чем отрицательное значение слова «лимитроф»? Андреева: Это государство, образованное после распада СССР. Шиптенко: Это незачет. Судья: Следующий вопрос.

10:34 — Шиптенко вспоминает утверждение о мировом признании белорусскоязычных писателей, сделанное на основании того, что их тексты переводились на иностранные языки. Он спрашивает: если перевести на сто языков мира публикации Аллы Бронь, это будет свидетельствовать о ее мировом признании? Судья: Вопрос не относится к делу.

10:34 — Шиптенко: Вы знакомы с перечнем изданий, признанных экстремистскими в Белоруссии? Андреева: Да. Судья: А к чему вопрос? Не относится к делу.

10:30 — Шиптенко: Кто предоставил вам тексты Артура Григорьева (прписываемый Шиптенко псевдоним — EADaily) для изучения для написания экспертизы Республиканской экспертной комиссии? Андреева: Алла Анатольевна Кирдун. Шиптенко: А вы знакомились с текстами Григорьева ранее? Андреева: Да. Знакомились в рамках научно-исследовательской работы.

10:28 — Вопросы начинает задавать Сергей Шиптенко.

10:27 — Хлебовец: Относятся ли статьи Аллы Бронь, размещённые на сайте «Регнум», к информационной продукции экстремистского толка? Андреева: Мы выявляем только экстремистские значения. Хлебовец: То есть к информационной продукции они относятся? Андреева: Мы на эти вопросы не отвечаем.

10:23 — Заседание суда началось с продолжения допроса госэксперта Алеси Андреевой. Вопросы ей задаёт адвокат Дмитрия Алимкина Николай Хлебовец.


read more at Статьи - Могилевский портал

Пророссийских публицистов судят в Минске: 16.01.2018 день 19

17:51 16.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 16.01.2018 день 19


17:28 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — завтра, 17 января, в 10:00.

17:23 — Шиптенко: «Совпадение мнений ведущих российских и белорусских специалистов по оценке публикаций Шиптенко и Григорьева — вот подлинное единение народов, а разжигателем является кто-то другой».

17:14 — Адвокаты закончили, пояснения дают обвиняемые. Шиптенко отмечает, что следователь Юрий Мацкевич ссылался в деле на содержание программы телеканала ОНТ, посвящённой бело-красно-белому флагу.

17:08 — Судья удобвлетворил ходатайство Кристины Марчук: Из Следственного комитета будут истребованы итоги материалов по выделенному в отдельное производство дела в отношении шеф-редактор агентства «Регнум» Юрия Баранчика и «неустановленных лиц».

17:04 — Адвокат Кристина Марчук: Меня ознакомили только с копиями заключения РЭК, с оригиналами я не ознакомлена. В копиях то пять, то шесть листов — это не шутка, а факт.

16:57 — Доктора исторических наук констатируют отсутствие искажения исторических фактов в публикациях Шиптенко и Григорьева, констатирует Игнатенко.

17:01 — Игнатенко: В независимом заключении Галяшиной нет эмоциональных оценок, в отличие от экспертизы Кирдун/Андреевой/Гатальской, это сугубо научный схоластический текст.

16:54 — Судья останавливает чтение ходатайства — «закончим завтра». Адвокаты дают пояснения по оглашённому материалу. «Непонятно, почему ленточки в цвет российского флага признаны вещественными доказательствами» (Мария Игнатенко).

16:50 — «Это эксперты используют приемы искажения информации в расчете на то, что представители следственных органов не владеют истинной информацией и не способны к критическому мышлению» (из ходатайства Кристины Марчук).

16:47 — Там также говорится, что эксперты ЮНЕСКО поставили белорусскому языку оценку «опасно», что означает малую степень его употребляемости.

16:39 — «Неполноценная беларускасть» и «советские тутэйшие» — это слова госэкспертов, а не цитаты Павловца, говорится в ходатайстве Кристины Марчук. В его текстах также нет словосочетания «маргинальная нация», которое использовали эксперты.

16:35 — Также цитируется заявление премьера (а на тот момент президента) РФ Дмитрия Медведева о том, что избирательная компания Лукашенко построена на антироссийской риторике.

16:33 — По поводу заявлений госэкспертов о том, что Отечественная война 1812 года якобы не была Отечественной для белорусов в ходатайстве приводятся соответствующие цитаты из школьных учебников:

16:22 — Увольнение Андрея Геращенко с госдолжности было связано именно с его пророссийскими взглядами, что подтверждается публикациями СМИ того времени. Таким образом, когда об этом случае писал Павловец, ни о каком «искажении информации» говорить нельзя, отмечается в ходатайстве.

16:22 — Цитируются работы Александра Бендина, Кирилла Аверьянова-Минского, Дмитрия Володихина, болгарского лингвиста Джуджева, «Нарысы гисторыи Беларуси».

16:19 — В подтверждение тезисов Павловца в ходатайстве приводится ряд цитат из учебников истории и публикаций из белорусских госСМИ. В частности, разъясняется термин «литвины».

16:15 — В ходатайстве также идёт речь о проблемах, связанных с госэкспертизой: отсутствие соответствующей квалификации у Гатальской, эксперты те же, что писали первичное заключение в рамках Республиканской экспертной комиссии.

16:10 — Прокурор продолжает читать ходатайство: «предполагаемое преступление произошло как на территории Белоруссии, так и на территории Российской Федерации в группе с „неустановленными лицами“, проживающими, очевидно, тоже на территории России. Следствие не предприняло никаких попыток что-либо выяснить по поводу этих лиц».

15:52 — Объявлен десятиминутный перерыв.

15:44 — Чтение отзывов окончено. Прокурор переходит к зачитыванию очередного ходатайства адвоката Марчук. Оно было написано в сентябре, и в нём оспариваются все пункты обвинения. В нём также приводится мнение российского юриста Сергея Пашина, высказанное им EADaily.

15:29 — Отзывы белорусских и российских учёных, которые продолжает зачитывать прокурор, в плане содержания носят идентичный характер. Никаких «признаков экстремизма» никто из авторов отзывов в текстах Шиптенко, Павловца и Алимкина не усмотрел.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

14:50 — Продолжается зачитывание отзывов независимых экспертов и учёных, так же не нашедших никаких «признаков экстремизма» в текстах арестованных публицистов.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

14:47 — Адвокат Мария Игнатенко берёт слово, комментируя заявление прокурора о том, что Елена Галяшина не ссылается на автора методики по поиску экстремизма в текстах Ольгу Кукушкину. Галяшиной, по словам Игнатенко, в данном случае бессмысленно ссылаться на Кукушкину, так как она — самый именитый и титулованный человек в данной сфере. Адвокат напомнила, что Галяшина — сертифицированный эксперт, и подчеркнула, что выступавшие в зале авторы белорусской госэкспертизы даже не владеют информацией по поводу существования сертификации в данной области.

14:06 — Заседание возобновилось. Идёт чтение 18 тома дела. Он содержит ходатайства адвокатов и экспертизы независимых экспертов (в т.ч. российских специалистов в этой области Елены Галяшиной и Ольги Кукушкиной).

13:05 — Перерыв до 14:00.

11:50 — Прокурор зачитывает текст экспертизы статей, приписываемых Шиптенко, подготовленной российским исследователем Еленой Галяшиной, которая, будучи ведущим экспертом в этой области, не нашла «признаков экстремизма» в предоставленных ей на изучение публикациях.

11:41 — Перевод из Израиля, и опять $ 70. Ранее Шиптенко говорил, что в журнале «Новая экономика», где он был главным редактором, публиковались (и поддерживали издание финансово) люди из разных стран — в том числе из Израиля, Украины и России, что в настоящее время подтверждается материалами дела.

11:28 — Номера переводов, сим-карт, изображения найденных на флешках файлов. Несколько квитанций переводов, полученных Шиптенко с Украины, в основном все отправители — женщины, посылавшие по $ 70 — $ 80. Перечисляются имена: Екатерина Чуприкова, Татьяна Пушкарь, Анна Князевич, Ирина Гордейчук…
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

11:08 — Прокурор Александр Король продолжает зачитывать 16 том дела. «Используя тенденциозный подбор информации и негативную оценочную лексику…»

11:05 — Если основанием для ареста является передача негативной информации, в чем, в частности, в экспертизе обвиняют авторов, то, по словам Шиптенко, можно посадить, например, генпрокурора РБ, который оценивал криминогенную ситуацию в республике, приводя негативные данные.

10:56 — Шиптенко напоминает, что у автора психологической части экспертизы Галины Гатальской есть несколько публикаций об андрогинном дефиците у мужчин и сексуальных переживаниях в юном возрасте, но нет ни одной публикации по экстремизму. Причем тезисы, изложенные на конференциях, Гатальская указала как свои статьи. «Будучи главным редактором научного журнала, я думаю, что только в самых мягких выражениях можно говорить о фальсификации перечня научных публикаций. Никогда тезисы не были сопоставимы с журнальными научными пубикациями», — говорит Шиптенко. В свою очередь, Юрий Павловец напоминает о статье Гатальской, посвященной этнической идентичности в гомельском регионе, где она описывает процессы, схожие с теми, о которых писал он сам. «Гатальская сама пишет о малом использовании белорусского языка, но когда она об этом пишет, это не является „экстремизмом“», — говорит публицист.

10:46 — Шиптенко говорит, что если руководствоваться подходами авторов госэкспертизы, то можно пересажать половину «Советской Белоруссии» (издание администрации Лукашенко) и всех колумнистов «Известий» за «Белоруссию» и «на Украине».

10:37 — Адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук сообщает, что она не могла получить в ходе следствия экспертизу Республиканской экспертной комиссии, которая стала основанием для ареста ее подзащитного, а заведомо заинтересованной Алле Кирдун дали на ознакомление альтернативные экспертизы, в том числе работу российского специалиста Ольги Кукушкиной, якобы на основании методики которой та проводила исследование текстов обвиняемых. Марчук также обратила внимание на документ, не зачитанный прокурором, где она напоминает об уголовной ответственности за обвинение заведомо невиновного.

10:14 — Игнатенко также просит приобщить копии сборника, посвященного белорусско-китайским отношениям под редакцией Шиптенко. Адвокат не раз говорила, что вся деятельность ее подзащитного была нацелена на поднятие престижа страны.

10:11 — Заседание суда началось, продолжается исследование материалов дела. Адвокат Сергея Шиптенко Мария Игнатенко ходатайствует о приобщении к материалам дела учебника по истории авторства Якова Трещенка, который преподавал историю в вузе, где учился Александр Лукашенко, неоднократно отмечавший его авторитет как историка. И содержание этого учебника не указывает на «тысячелетнюю историю государства» — в отличие от экспертов, обладающих лишь «фоновыми знаниями». В учебнике подтверждаются все тезисы и факты, изложенные Артуром Григорьевым (псевдоним, приписываемый Шиптенко) в его статьях.


read more at Статьи - Могилевский портал

Евгений Константинов: Экспертиза по регнумовцам и русский язык

12:00 15.01.2018
Евгений Константинов: Экспертиза по регнумовцам и русский язык


Пребывание на суде – не само лучшее времяпрепровождение. Особенно, если за решеткой находятся симпатичные тебе люди.

Поскольку в предыдущей статье я уже касался описания хода процесса, то в данном случае хочу осветить тот аспект, которых нахожу чрезвычайно важным.

Когда в зал суда начали приглашать «экспертов», рассматривавших публикации регнумовцев в контексте содержания экстремистской информации, то очень многие были уверены, что эти люди не испытывают к обвиняемым негативных эмоций.

Эту точку зрения косвенно подтвердили Кирдун и Андреева. Они откровенно путались в своих заключениях, перевирали исторические факты, а иногда просто смешили зрителей курьезными выводами. Их позиция совершенно не выглядела убедительной по той причине, что эксперты сами совершенно не верили в виновность обвиняемых, внезапно заболевали и временно покидали процесс.

Уже в первые дни допроса свидетелей прозвучала фраза «идеологический противник», которая потом получила широкое хождение во время процесса. Ее практически сразу можно было применить к Рабенку и Горбацевичу, представляющих националистический лагерь. Они не скрывали, что идейно противостоят концепции «Русского мира», поэтому и обратили внимание на публикации русофильских журналистов. Тем не менее, несмотря на ряд фактов, однозначно свидетельствующих о предвзятости свидетелей, суд оставил их показания без изменений.

Сложно было предположить, что вслед за ними в зале суда окажется эксперт, который целиком и полностью разделяет взгляды националистов. Однако это случилось. Таким человеком стала Галина Гатальская, подготовившая психологическую часть психолого-лингвистического исследования, проводившегося во время следствия.

Ее откровенную предвзятость сразу же обнаружила та группа поддержки, которая пришла на заседание суда. Гатальская не демонстрировала раскаяния или волнения. На все вопросы обвиняемых она отвечала предельно цинично и неприязненно, направляя свои выводы на демонстрацию безусловной вины регнумцев. При этом она избегала очевидных выводов, всячески подчеркивая, что вину обвиняемых она усмотрела даже не в конкретных словах, а в том способе манипулирования, который они избрали. Она также выступила с общим обвинением всех журналистов в сговоре и разжигании ненависти к белорусам как внутри страны, так и в России.

Белорусские националисты были названы Гатальской всего лишь национально-ориентированными людьми, которые продвигают ценности возрождения белорусской культуры. На русофобский аспект их деятельности эксперт вообще не обратила внимания. Более того, она причислила к националистам всю белорусскую молодежь, а русофильски настроенных граждан отнесла к меньшинству. Когда ей было заявлено, что подобные заявления не подкреплены реальной информация, то Гатальская заметила, что она полностью убеждена в своих выводах.

В ходе процесса выяснилось, что у Гатальской имеются публикации, посвященные развитию белорусской идентичности. Они выдержаны в националистическом духе, поэтому есть все основания утверждать, что «эксперт» видит в регнумцах не просто оппонентов, но и врагов. Как известно, националистическая часть общества позитивно восприняла процесс над регнумцами, организовала их травлю в СМИ и выступила за длительные сроки для обвиняемых. Если Гатальская представляет их взгляды, то даже о минимальной объективности речь не может идти вообще.

На вопрос адвокатов, имели ли место в Беларуси явления, описанные публицистами, Гатальская отметила, что никаких проявлений русофобии она не видит, а многие действия властей призваны лишь восстановить права белорусского языка и культуры.

Далее Гатальская подчеркнула, что журналисты изображали национально-ориентированных людей врагами России.

Самое интересное произошло в середине выступления, когда Гатальская уже без всяких эвфемизмов сделала несколько сенсационных заявлений. Во-первых, она сказала, что георгиевская ленточка является исключительно российской символикой. Во-вторых, она отметила, что Отечественная война 1812 года была совершенно чуждой для белорусов. В – третьих, она называла русских империалистами, которые в свое время оккупировали белорусские земли.

После этих заявлений всякие сомнения у адвокатов и зрителей исчезли. Экспертизу проводила убежденная националистка, которая целенаправленно дискредитировала регнумцев, приписывая им собственные измышления. Ее целью было уничтожить своих политических оппонентов.

Я уже ранее писал о том, что белорусские националисты постепенно проникают в среду чиновников, прививая им свои взгляды. И если этот процесс не виден невооруженным глазом, то некоторые чрезвычайные обстоятельства служат лакмусовой бумажкой. Гатальская отнюдь не одинока в своих убеждениях. По целому ряду предыдущих административных процессов над противниками белорусского национализма заметно, что сторонники этнического шовинизма научились использовать любые лазейки для расправ над своими идеологическими врагами. В своих публикациях я периодически освещаю такие случаи, их с каждым годом их становится все больше. Можно ли назвать меня паникером? Время сохранило нам гениальную цитату из римского историка Корнелия Непота «Хочешь мира – готовься к войне». Нам свою войну проиграть ни в коем случае нельзя…


read more at Статьи - Могилевский портал

Пророссийских публицистов судят в Минске: 15.01.2018 день 18

16:35 15.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 15.01.2018 день 18



16:03 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — завтра, 16 января, в 10:00.

15:53 — А также целый ряд публикаций, посвящённый проблемам помощи детям алкоголиков. Ни одного названия, связанного с определением экстремизма и разжигания розни, оглашено не было.

15:49 — Есть статьи о переживании сексуального опыта в юности, а также о рисках развития ишемической болезни сердца.

15:47 — Изучала Гатальская и особенности питания в Белоруссии.

15:43 — В перечне публикаций в том числе фигурирует статья «Психологические особенности национального самосознания белорусских студентов», а также «Особенности национального самосознания студентов Украины и Белоруссии».

15:35 — Мария Игнатенко просит огласить список научных работ автора психологической части экспертизы Галины Гатальской. Основные темы этих работ связаны со школьной психологией. Есть публикации о туристическо- краеведческой работе. Напомним, на основании экспертизы Гатальской, нашедшей в статьях Шиптенко, Павловца и Алимкина «признаки экстремизма», их могут посадить на двенадцать лет.

15:34 — В одном из ходатайств отмечается, что критика власти, о которой говорится в экспертизе, не может являться основанием для уголовного преследования.

15:27 — Очередное ходатайство Кристины Марчук, где она ссылается на белорусское законодательство. Согласно ходатайству, авторское вознаграждение и прибыль — различные правовые и экономические понятия, отождествление которых недопустимо.

15:20 — В очередной раз зачитываются ходатайства с просьбой освободить из-под стражи и изменить меру пресечения. В данный момент речь идёт о Павловце.

15:18 — Зачитывается ходатайство Марчук, где она просит прекратить дело в отношении статьи о предпринимательской деятельности, так как написание статей и передача права на их публикацию с точки зрения белорусского законодательства не является предпринимательской деятельностью.

15:09 — Согласно информации из материалов дела, ответы следователя на запросы Марчук отправлялись Игнатенко.

15:07 — Зачитывается очередное ходатайство адвоката, где говорится о том, что экспертиза была проведена неоправданно поздно.

14:49 — Из материалов дела становится известно, что адвокаты просили об изменении меры пресечения, но их просьбы не удовлетворялись. Они также просили разъяснений по поводу того, в чём именно обвиняются подзащитные.

14:43 — Начинается зачитывание 16 тома дела (ходатайства, жалобы, заявления).

14:42 — «Следователь целенаправленно собирал только те доказательства, которые позволят нас обвинить. Сведения, нас оправдывающие, он игнорировал», — так Шиптенко оценивает ход следствия.

14:39 — Экспертизой, по его словам, занимались некомпетентные, непрофессиональные и идеологизированные сотрудники, являющиеся идейными оппонентами арестованных. «Требование к проводящему экспертизу, по результатам которой человека могут посадить на 12 лет, должны предъявляться большие, чем к автослесарю, который чинит тормоза», — говорит Шиптенко. Он говорит уже около 15 минут. Судья пробовал его остановить, но он сказал, что ему нужно высказаться, и он высказывается.

14:35 — Шиптенко говорит о том, что в их случае фактически имела место внесудебная расправа над инакомыслящими. «Право на защиту мы могли реализовать, зная, в чем нас обвиняют, но мы долгое время находились в информационном вакууме и не знали, в чем нас обвиняют». Он поясняет, что только по каким-то слухам узнавал о существовании какой-то экспертизы, которую удалось получить только через суд. Он также говорит, что полгода добивался допроса, писал жалобы, инициировал устные ходатайства, но смог узнать о существовании основания для ареста только через судебный процесс Павловца (адвокат Марчук добилась обнародования заключения РЭК путем гражданского иска о защите чести и достоинства Павловца к изданию администрации Александра Лукашенко «Советская Белоруссия», сравнившему публициста с Геббельсом — EADaily), «Через суд я узнаю, из-за чего я нахожусь в следственном изоляторе», — говорит он. По его словам, это совершенно невероятная для правового государства ситуация, когда человек знакомится с основаниями выдвинутого против него обвинения через суд. Как такое возможно в находящейся в XXI веке в центре Европы стране, претендующей на членство в Совете Европы и продвижение евразийских инициатив? — задаётся вопросом Шиптенко. «Я не понимаю, как при таких обстоятельствах можно на что-то подобное претендовать. Мне кажется, нужно проделать большую домашнюю работу», — говорит публицист.

14:22 — Павловец обращает внимание на отсутствие нейтральности у эксперта Галины Гатальской, заявив, что ряд ее высказываний указывает на негативное отношение к тому, что называется «пророссийскими настроениями».

14:19 — Павловец: «В одной из жалоб я ссылаюсь на слова президента РБ, где он заявил, что русский человек мало чем отличается от белоруса. Это я к чему хочу сказать? Мы опрашивали людей, которые меня обвиняют, но, исходя из этой фразы имплицитно путем метода логико-семантического следования можно обвинить и президента».

14:11 — Мария Игнатенко заявляет, что Кирдун и Андреева уклоняются от явки в суд. Защита просит решить вопрос об их приводе. «Я полагаю, что речь идёт об уклонении от дачи показаний» (Игнатенко). И если по Андреевой получались сведения о ее обращении в медучреждение, то по Кирдун такой информации не поступало, отмечает адвокат. Это неуважение к участникам процесса и, с моей точки зрения, к суду, говорит Игнатенко. В свою очередь, Николай Хлебовец заявляет, что подобное неуважение к участникам процесса обретает довольно абсурдную форму, и, по его словам, это общее мнение. «Не волнуйтесь, будут эксперты, никуда не денутся», — сказал на это судья Игорь Любовицкий.

13:12 — Перерыв до 14:00.

13:02 — Глава РЭК Иванова ранее поясняла, что заключение РЭК можно обжаловать, но, по словам Кристины Марчук, это затруднялось тем, что следователь не давал ей возможности взять доверенность, якобы на том основании, что она может распорядиться имуществом своего подзащитного, хотя его имущество на тот момент не было арестовано. «Это было сделано, чтобы мы не могли подавать иски в гражданские суды», — предположила Марчук. Прокуратура, как она сообщила, согласилась с тем, что отказ в выдаче доверенности является нарушением, но никакой реакции все равно не последовало. По словам адвоката, это показательный момент, потому что он демонстрирует, как работает следствие и как прокуратура контролирует выполнение собственных предписаний. Кроме того, следователь, по ее словам, говорил «я сам решу, когда вам предоставить заключение» (имеется в виду заключение РЭК, которое длительное время не было доступно защите), хотя ходатайства, направленные на защиту обвиняемых, по закону должны быть удовлетворены в течение трех суток. Мария Игнатенко в свою очередь рассказала, что следствие пыталось выискать негативные характеристики ее подзащитного чуть ли не со времени, когда он ходил в детский сад, отыскав характеристику двадцатилетней давности, где сообщается, что он был уволен за прогул (сейчас Сергею Шиптенко 40 лет — EADaily). При этом управляемая им «Новая экономика», по её словам, было одним из печатных изданий, которые поднимали международный научный авторитет Белоруссии. Там публиковались граждане Израиля, Украины, РФ, Прибалтики. А текущая ситуация на сегодняшний день практически уничтожила «активность, которая поднимала престиж страны». В связи с арестом Шиптенко издание как минимум утратило международный формат, отметила адвокат. Она также заявила, что «экспертиза только была назначена, а мы уже знали, какой она будет». Игнатенко обратила внимание суда на просьбу защиты о расширении состава экспертной комиссии, но подход следствия к этой просьбе оказался, по её словам, «поверхностным». Она сообщила что защита сталкивалась с постоянными отмашками, хотя она проделала большую работу по установлению информации о предложенных экспертах. Хлебовец также заявил, что его ходатайства не удовлетворялись.

12:41 — У Марчук есть замечание. Она обратила внимание на то, что на все ходатайства защиты следовал отказ, и только по ее ходатайству после трех месяцев пребывания публицистов в СИЗО была назначена психолого-лингвистическая экспертиза. До этого они сидели там только на основании заключения Республиканской экспертной комиссии.

12:38 — Адвокат Алимкина Николай Хлебовец просит зачитать характеристику его подзащитного из школы, где он работал, поскольку она не зачитывалась ранее. «Он относился ответственно к выполнению должностных обязанностей и следовал правилам внутреннего распорядка, принимал участие в субботниках на территории, в коллективе характеризуется как человек ответственный, неконфликтный и имеющий широкий кругозор», — говорится в характеристике.

12:37 — Зачитывается ходатайство Марии Игнатенко о том, что эксперты, назначенные следствием, не компетентны в этой теме, не обладают опытом проведения экспертиз подобного рода, и им нужно дать отвод. Об этом же ходатайствовала и Кристина Марчук.

11:51 — Прокурор зачитывает ответ EADaily на запрос адвоката Марчук, в котором говорится, что на сайте публикуются информационные материалы за исключением тех, в которых содержится агитация, признаки экстремизма или другие злоупотребления свободой слова.

11:47 — Напомним, что Шиптенко обвиняется в том, что за «деятельности по сбору, созданию и подготовке информационных сообщений, материалов, статей публицистического характера с целью распространения в средствах массовой информации, не состоя в трудовых или иных отношениях с юридическими лицами, занимающимися указанными видами деятельности, выступая при осуществлении незаконной предпринимательской деятельности в качестве физического лица, действуя в гражданском обороте на свой риск, под свою имущественную ответственность, умышленно с целью систематического получения прибыли и дохода от осуществления предпринимательской деятельности, связанной с освещением мероприятий, организуемых государственными органами, политическими партиями и др. общественными объединениями и юридическими лицами, и других событий, происходящих на территории РБ и за ее пределами, которая без подтверждения права на ее осуществление является запрещенной, а так же предпринимательской деятельности, связанной со сбором, созданием и подготовкой информационных сообщений, материалов, статей публицистического характера с целью ее распространения в средствах массовой информации… В период не позднее чем с 5 февраля 2013 г по 14 октября 2016 г имея единый умысел осуществления незаконной предпринимательской деятельности, из корыстных побуждений, находясь на территории РБ и в других неустановленных местах оказал услуги по освещению мероприятий, организуемых государственными органами, политическими партиями и др. общественными объединениями и юридическими лицами. И других событий, происходящих на территории РБ и за ее пределами», — говорится в обвинении (цитата по материалам правозащитного центра «Весна»). Напомним, что адвокаты неоднократно отмечали, что следствие вменяет Шиптенко сразу два противоположных вида деятельности — журналистскую работу по договору с редакцией, которая не является предпринимательской деятельностью, и непосредственно предпринимательскую деятельность с целью получения прибыли, коей журналистская деятельность в принципе не может являться.

11:38 — Содержание ранее прочитанных томов перед началом зачитывания следующих прокомментировал Сергей Шиптенко. «Я часто слышал фамилию Зотов, известно имя-отчество, известны его паспортные данные, но он имеет какой-то непонятный статус. Никого из отправителей переводов с Украины следователь не счёл нужным допросить. Я не понимаю, почему мы присутствуем все втроём в одной клетке? По-хорошему, это должно было быть три разных дела», — сказал он. Напомним, что с Дмитрием Алимкиным, живущим в Бресте, они познакомились только во время следствия. Шиптенко указал на то, что ни в одном прочитанных томов нет ни одного перевода, полученного им от Баранчика, хотя в СМИ и в суде Баранчик фигурирует как «международный человек -загадка». «Если большинство переводов с Украины, и все они преимущественно от украинских женщин, то ни по 233, ни по 130 статье эти переводы никак не подкрепляют версию, выдвинутую огранами предварительного следствия, и гражданина обвинителя», — сказал Шиптенко.

11:29 — Прокурор перешёл к 15 тому уголовного дела, который сформирован из заявлений и ходатайств родственников обвиняемых и их защитников. Судья спрашивает, зачитывать ли ходатайства. Адвокаты говорят, что ходатайства обоснованы, и их нужно зачитывать.

11:13 — Объявлен десятиминутный перерыв.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

11:12 — Ранее Кристина Марчук также спросила, почему не разграничиваются переводы — личные переводы, переводы от разных агентств и т. д. Павловцу в статье о незаконном предпринимательстве подчитали даже гонорары от издания администрации Лукашенко «Советская Белоруссия». Как отмечает Павловец, больше половины переводов не подтверждены ничем. И задается вопросом, откуда следователь взял эти суммы.

11:07 — Адвокаты берут слово, отмечая, что они взяли на себя работу следователя по разбивке сумм переводов, часть из которых представляли собой, к примеру, пожертвования читателей на работу журнала «Новая экономика», которым руководил Сергей Шиптенко. По словам защиты, при разделении сумм общий объём полученных средств не доходит до нижнего предела действия уголовной статьи. «Следователь вообще не утруждал себя установлением отправителя платежей», — констатирует Мария Игнатенко.

10:49 — Прокурор зачитывает суммы и реквизиты денежных переводов. По всей видимости, на зачитывание томов дела уйдёт если не весь день, то по крайней мере большая его часть. О том, когда продолжится допрос Кирдун, на данный момент ничего не известно.

10:17 — Обвинитель читает 14 том уголовного дела. Адвокат Сергея Шиптенко Мария Игнатенко интересуется, состоится ли сегодня продолжение допроса эксперта Аллы Кирдун. Судья отвечает, что «пока нет». Присутствующие в зале журналисты, услышав это, начинают уходить, судья высказывает недовольство в их адрес.

10:16 — Если Павловец до 2016 года бы индивидуальным предпринимателем, как его можно обвинять в осуществлении предпринимательской деятельности без регистрации? — спрашивает Кристина Марчук.

10:10 — Заседание началось с исследования письменных материалов. Адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук отмечает, что до 2016 года Павловец был зарегистрирован как ИП, и следователь даже не посчитал нужным это уточнить, когда Павловцу вменялась статья о предпринимательской деятельности без регистрации. Суд просит Павловца уточнить, чем он занимался в качестве ИП. «Следователь не задавал таких вопросов, а я и не говорил, потому что не знал, что это нужно сказать» (Павловец). Он сказал, что занимался в том числе розничной торговлей и перевозками, и платил со всей своей деятельности налоги. Зарегистрирован он был с 2005 года.


read more at Статьи - Могилевский портал

Евгений Константинов: Дело регнумовцев. Утраченная солидарность

13:25 13.01.2018
Евгений Константинов: Дело регнумовцев. Утраченная солидарность
Евгений Константинов: Дело регнумовцев. Утраченная солидарность

Начиная писать эту статью, я для себя решил, что она будет жесткой. Невозможно представить откровенное предательство и равнодушие с помощью обычных слов. Я хочу раз и навсегда расставить акценты, чтобы все окружающие поняли или приняли мою позицию. И не намерен перед кем-то оправдываться.
Когда год назад арестовали моего друга Юру Павловца, то у меня не было мыслей, что все обойдется. Я знал, что критиковать власть в нашей стране опасно. Во время одной из последних встреч Юра словно бы предчувствовал, что его ждет. Он грустно шутил по поводу свободы слова в Беларуси, а я пытался его поддерживать.
Когда его и двух других журналистов арестовали, то первым моим побуждением было организовать движение солидарности. Я был уверен, что в славянофильском лагере найдутся люди, которые не на словах, а на деле готовы подтвердить свои принципы поступками.Именно в этот момент я столкнулся с первым и самым серьезным разочарованием. Большинство тех, кого я считал соратниками, охотно воюет в виртуальном пространстве с националистами, постит бодренькие новости из Донбасса и называет себя другом России. Однако все их диванные выступления заканчиваются на том этапе, когда нужно свои убеждения отстаивать в реальной жизни.
Как оказалось, «русофилы» не только не готовы критиковать действующий белорусский режим, но и способны легко преследовать тех из своих рядов, кто в данный момент оказался в опале. По делу регнумцев они легко солидаризировались с националистами. В социальных сетях часто стали мелькать посты с поддержкой действий власти, а под ними восторженный хор комментаторов. Было ощущение, что я вернулся в атмосферу «Большого террора» 30-х.
В этот момент я понял, что настоящих русофилов в Беларуси очень мало. Есть сторонники Лукашенко и поклонники проекта БССР.2.0Эти люди живут в прошлом. Их любовь к России заканчивается в тот момент, когда они имеют дело не с коммунистическими проектом, а с настоящей поддержкой братского единства.
Как известно, личные качества человека лучше всего проявляются в годину смут и потрясений. Быть может, не так уж плохо то, что многие показали свою истинную суть именно в это время, а не в час Х.
Впрочем, нет худа без добра. На заседаниях суда, которые начались в декабре, я встретил людей в полном смысле этого слова «настоящих». Которые жертвуют своим свободным временем, чтобы прийти и поддержать ребят. Даже если эта поддержка выражается в обычной улыбке или мимолетном теплом слове.
Сам суд описывать здесь не имеет смысла. Поэтому остановлюсь лишь на нескольких характерных моментах. Думаю, что каждый здравомыслящий человек понимает, что в публикациях журналистов- регнумцев нет никаких призывов к разжиганию межнациональной розни. Их блестящие выступления в свою защиту резко контрастируют с явно нелепыми заявлениями мнимых «экспертов», которые к тому же периодически «заболевают» в самый неожиданный момент. Обвинение рассыпается на глазах, его поддерживают искусственно, а сами заседания похожи на плохо завуалированный спектакль, исход которого предсказуемо не зависит от хода самого процесса.
Думаю, что это дело может положить конец вере славянофильской общественности в белорусское правосудие.
Имели место и забавные случаи. Так называемые эксперты подарили нам много новых слов и выражений. Например, мы узнали, что при проведении экспертизы можно применять выражения «нормальный народ» и «нормальная страна», а также использовать фразу «фоновые знания». К сожалению, эксперты так не смогли внятно объяснить, какое отношение это имеет к публикациям обвиняемых.
Характерно, что в качестве свидетеля со стороны обвинения на процесс был приглашен известный националист Рабенок, который в социальных сетях неоднократно позиционировал себя русофобом и экстремистом. Сложно сказать, как человек, являющийся безусловным врагом обвиняемых, мог, по выражению судьи, не испытывать личной неприязни к регнумцам.
Все это в совокупности не добавляет оптимизма.
Я надеюсь, что у белорусского правосудия хватит благоразумия признать обвиняемых невиновными. Думаю, что они и сами осознают, что серьезные сроки для русофильских журналистов сильно отразятся на авторитете белорусского режима не только в самой Беларуси, но и в сопредельных странах. Мне же хочется, чтобы ребята скорее вернулись домой. Эти замечательные люди достойны не только свободы, но и полной реабилитации. А пока в наших силах сделать все, чтобы они чувствовали поддержку друзей и близких. Это наш собственный маленький вклад в общую победу.[b]
Евгений Константинов[/b

read more at Статьи - Могилевский портал

Пророссийских публицистов судят в Минске: 11.01.2018 день 16

17:33 11.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 11.01.2018 день 16


17:02 — На сегодня заседание суда окончено. Допрос Гатальской продолжится завтра, 12 января, в 10:00.

16:40 — Павловец также интересуетсяв чем проявляется негативная оценка в конкретном преддожении. По словам Гатальской, «эта идея проходит красной нитью через весь текст».

16:39 — Гатальская считает, что в своей статье Павловец имеет в виду вступление «в лоно России». Он, в свою очередь, пытается выяснить, где у него встречается фраза о «лоне России.» Гатальская заявляет, что выражается образно.

16:09 — Вопросы Гатальской начинает задавать Юрий Павловец. Судья предупреждает: вопросы не повторять и задавать их строго по тексту заключения. «Я буду задавать вопросы максимально корректно и в контексте» — обещает Павловец (эти выражения сегодня неоднократно использовала Гатальская).

16:05 — Кто такие «представители американского мира», к которым я «разжигаю рознь»? — интересуется Алимкин (так считает обвинение). Как можно разжигать рознь к несуществующим сущностям, спрашивает он. Гатальская отвечает, что «американский мир» упоминается в статье. В экспертизе она пишет это словосочетание с большой буквы. Она заявляет, что Алимкин разжигает рознь к американцам, а когда речь идёт о «немецком мире» — то к немцам.

15:35 — Почему местная идентичность — это уничижительно, как вы пишете, спрашивает Алимкин. Гатальская отвечает, что речь идёт о местной идентичности в составе русского народа, что, по её словам, является уничижением.

15:30 — Алимкин спрашивает, где в его статьях говорится о том, что жизнь станет лучше, если Белоруссия воссоединится с Россией. Гатальская заявляет, что это проходит через все его статьи «красной нитью». Она держится уверенно, улыбается, отвечая на вопросы публицистов, которым угрожает от пяти до двенадцати лет тюрьмы в том числе и по итогам подготовленного ей заключения.

15:25 — Где у меня в тексте сказано «плохой диалект русского языка»? — требует объяснений Алимкин. По его словам, это прозвучало в показаниях эксперта. — Вы мне скажите статью, и я вам приведу цитату (Гатальская). — Этого нет в тексте нигде, это следует из ваших показаний (Алимкин). Павловец просит судью дать ему задать вопрос, поскольку, по его словам, Алимкин сейчас неспокоен. Он действительно готов перейти на крик.

15:23 — Алимкин хотел задать вопрос, но судья не дал ему сделать это. Публицист говорит, что хочет уличить эксперта в прямой лжи, потому что в его статье нет побуждения не отдавать детей в белорусскоязычные классы, о чём заявляет Гатальская.

15:00 — «В публикации имеет место противопоставление „своей“ группы — русских, проживающих на территории Беларуси, не признающих белорусский язык, и „чужой“ группы — белорусов (в том числе и представителей белорусских властей), убежденных в своей национальной идентичности и стремящихся разговаривать на своем национальном языке», — зачитывает текст экспертизы Хлебовец. Гатальская говорит, что у автора есть деление на группы, что является признаком «разжигания».

14:57 — Идёт выяснение по поводу цитаты Алимкина, которой нет в исходном тексте и есть в опубликованном. Адвокат сообщает, что эта цитата принадлежит редакции агентства «Регнум», а не Алимкину, и спрашивает Гатальскую, если бы этой цитаты не было, могло бы измениться её исследовательское мнение. Та отвечает, что нет, потому что и остальной текст «конфликтогенен».

14:43 — Вопросы начинает задавать защищающий Алимкина адвокат Хлебовец. Гатальская сообщает, что в состав РЭК она не входит, так как взяла самоотвод.

14:40 — «Цинично определяет «бело-красно-белый флаг» как «флаг белорусских коллаборационистов», критикует белорусскую праздничную «красно-зеленую ленту цветов государственного флага с цветком яблони», культурные и исторические проекты типа «Замкового комплекса «МИР» (якобы реставрирующийся «для продвижения националистических идей»), белорусскую «вышиванку», определяемую как «откровенную нелепость» и др.», — пишет Гатальская в экспертизе о статье Григорьева. — Почему вы считаете, что автор себя цинично ведет, когда говорит об историческом факте использования бело-красно-белого флага коллаборационистами? (Игнатенко) — И российский флаг использовался армией власовцев (Гатальская). — Так в чем же цинизм? — Цинизм когда святыни отрицаются. — А бело-красно-белый флаг — это святыня? —  Гатальская уходит от прямого ответа, является ли он для неё святыней.

14:37 — «В статье также автор выпячивает негативную информацию о белорусах как нации, которой в реальности, по мнению автора, не существует. А есть „традиционная“ русская идентичность, которую структуры белорусской власти и национал-радикалы, руководствующиеся „меркантильными устремлениями“, решили уничтожить», — зачитывает адвокат текст экспертизы. «Почему вы иронизируете над традиционной русской идентичностью?» — спрашивает она. — Белорусская идентичность подменяется традиционной русской идентичностью, говорит Гатальская и поясняет, что она делает этот вывод из текста. — Почему вы смешиваете критику власти и критику народа?- спрашивает Игнатенко. Но Гатальская отвечает, что она не может точно привести цитаты, потому что, по её словам, она не должна помнить 100 страниц заключения. — Но вы же видите последствия вашего заключения, — комментирует адвокат.

14:35 — Судья в очередной раз снял вопрос Игнатенко как «не относящийся к делу». Она интересовалась, как в экспертном тексте появилось слово «дескать». У автора вы постоянно видите иронию, вам она кажется недопустимой. А использование иронии в экспертизе кажется допустимым? — уточняет Игнатенко. — Это вы считаете это иронией, заявляет в ответ Гатальская.

14:34 — «Эти слова о неполноценности белорусов как нации автор приписывает главе белорусского государства, иронично указывая на фигуру, которую следует наказать за белорусофобские измышления, а не реальную компанию белорусофобов, к которой принадлежит и сам автор», — пишет Гатальская в экспертизе.

14:33 — Где автор говорит, что у белорусской нации нет корней? (Игнатенко) — У автора это есть в тексте, отвечает Гатальская, но конкретно привести в доказательство цитату не может. — Вы автора напрямую относите к числу белорусофобов, это как? — недоумевает адвокат.

14:30 — Обсуждается статья Григорьева о сотрудничестве с Польшей. «Социально-психологическая направленность текста характеризуется негативной оценкой белорусской внешней политики развития добрососедских отношений с Польшей, негативной оценкой белорусов как неполноценной нации, которая не может определиться со своими корнями и, наконец-то, решила, сформировать новую идентичность в качестве народа с польско-литовскими корнями» (экспертиза Гатальской). Игнатенко пытается выяснить, переживала ли Гатальская при анализе статьи, раз позволяла себе эмоционально окрашенные формулировки. Судья снимает вопрос.

14:28 — К кому автор вызывает неприязнь? По отношению к русофобствующей группе? Вы говорите о конфликте с русофобами? — пытается Игнатенко добиться конкретного ответа эксперта.

14:27 — «Автор формирует представление об опасности бездействия, используя приемы манипуляции сознанием: „если мы белорусы не откажемся от своего суверенитета“, утверждает однозначно автор», — выдержка из экспертизы. Закавыченных слов ни в одной из статей автора нет.

14:26 — Игнатенко обвиняет Гатальскую в фальсификации, так как в тексте экспертизы она закавычила фразу, которой не было в тексте. Гатальская опять говорит, что, по ее мнению, автор именно это и имеет в виду. Но почему она закавычила свое мнение, выдав его за мнение автора, Гатальская не поясняет.

14:23 — Мария Игнатенко снова пытается узнать, почему Гатальская не предположила, что речь идет не о вхождении в состав России, а о Союзном государстве. «А о Союзном государстве в тексте не говорится», — заявляет Гатальская. «Где в тексте говорится о вхождении в состав России?» (Игнатенко) — «Союзное государство и так существует»(Гатальская). — «А Союзное государство в поддержке и развитии не нуждается?» Судья вопрос снимает, так как он, по его мнению, «не относится к делу».

14:19 — «Автор описывает действия, необходимые для изменения ситуации, разрешения конфликта. „Или мы восстановим страну, воссоединимся и возродимся“, имеется в виду отказ Беларуси от государственного суверенитета и вхождения в состав Российской Федерации как ее части» (цитата из экспертизы Гатальской). Что это за произвольное умозаключение? — спрашивает Игнатенко. Где идёт речь о вхождении в состав России? — «В контексте, в котором это подается, понимать можно только так», — заявляет в ответ Гатальская. — Что вам позволяет это так понимать? Почему речь не идет о Союзном государстве, например?" - спрашивает Игнатенко. По мнению Гатальской, «так предполагают авторы».

14:18 — Какие познания вам позволяют в психологической экспертизе рассуждать о политических концепциях? (Игнатенко) — Так как дискурс политический, приходится работать и оперировать тем, что есть в этом дискурсе (Гатальская).

14:15 — «Как мы видим, автор направляет внимание аудитории на ситуацию реализации национальной политики Беларуси как конфликт белорусов с русскими, определяя однозначно ее как «националистический проект антирусской направленности». — цитирует адвокат Кристина Марчук психологическую часть экспертизы. Где в тексте идет речь о конфликте белорусов с русскими и кто такие русские? — спрашивает Мария Игнатенко. — Русские — это национальность, население РФ, а в статье, по ее мнению, об этом конфлике неоднократно идет речь, заявляет в ответ Гатальская.

14:11 — Игнатенко: Вы в курсе, что эксперт должен быть нейтральным? А что же вы говорите, что переживали, ведь это является основанием для самоотвода (ранее Гатальская сказала, что при анализе статей публицистов переживала за Белоруссию). Гатальская говорит, что устала, и то, что она может сказать сейчас, не имеет отношения к экспертизе.

14:09 — Заседание возобновилось. Мария Игнатенко спрашивает, почему Гатальская позволяет себе «метафоры» и иронизирует над автором. Та отвечает, что психолог может позволять себе метафоры.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.
Галина Гатальская (в тёмном костюме). Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

12:44 — Объявлен перерыв до 14:00.

12:41 — По словам Гатальской, автор выделяет в отдельную группу «русофобствующих нациков». — А вы что, положительно относитесь к русофобским тенденциям? — спрашивает Игнатенко. По мнению Гатальской, из текста приписываемой Шиптенко статьи выходит, что «у белорусов нет никаких шансов».

12:38 — Где у автора фраза «и никакого суверенитета»? Что вы имеете против фразы «общерусское самосознание» (Игнатенко)?

12:27 — Весь текст направлен на возвращение под крыло России. Даже если этого нет в тексте, это четко вырисовывается из общего содержания статьи (Гатальская).

12:24 — «Возвращение „под крыло“ России автор называет „воссоединением нашей Родины“. А так, дескать, Белоруссии никогда не выстроить отношения с великими державами (к которым относится США и, конечно, Российская Федерация) на условиях равноправия» (цитата Гатальской из экспертизы). Игнатенко: Почему вы используете такие слова, как «дескать», «крыло России»? Усиливаете эмоциональное значение? Это «Евгений Онегин» или экспертиза?

12:21 — Почему вы проецируете критику властей на критику белорусов в своем анализе этой статьи? Вам не кажется, что вы путаете очень много понятий — «народ», «нация», «этнос», «государство»?(Игнатенко). По словам Гатальской, государство — синоним нации, а нация — синоним белорусского народа (!)

12:18 — Гатальская в объяснение своей позиции вспоминает про то, что Григорьев (по версии обвинения, это псевдоним Шиптенко) пишет о замене русских надписей на уличных табличках на белорусские. «А этого не происходит? Они не заменяются?» — спрашивает Игнатенко. —  «Заменяются, и это замечательно, что заменяются. Это способствует этнической стабильности», — отвечает Гатальская.

12:13 — «Он выпячивает негативную информацию обо всем том, что может иметь отношение к белорусской нации, показывает то, что в реальности не существует» — Игнатенко задаёт вопросы по поводу данной цитаты эксперта, пытаясь выяснить, почему Шиптенко ставится в вину «выпячивание информации». Гатальская говорит, что автором «в данном случае информация выпячивается с определенной целью». Какую именно «положительную информацию» автор обязательно должен включать в публицистический текст? Есть какие-то долженствования по поводу дозирования негативной и позитивной информации? (Игнатенко)

12:10 — «Существование белорусского языка поддерживалось административными мерами, т. е. насаждалось народу, — цинично заявляет автор», — пишет Гатальская в экспертизе. Игнатенко спрашивает: слово «цинично» — это экспертный язык? По словам Гатальской, нет понятия экспертного языка, а текст исследования, по ее мнению, «тоже может включать метафору».

11:55 — Игнатенко: Судя по названиям ваших публикаций, вы много пишете о повышении «белорусской самости». Вы не считаете, что являетесь идейным оппонентом арестованных? Почему это не помешало вам выступить экспертом по их делу?

11:50 — К вопросам перешла адвокат Мария Игнатенко. Она спрашивает, почему РЭК нашла «признаки экстремизма» в статье Артура Григорьева «Белорусская маниловщина», а затем те же эксперты в этой же публикации их уже не нашли. По словам Гатальской, в рамках работы РЭК «у нас была возможность коротко обсудить» статьи обвиняемых публицистов, поэтому в «маниловщине» потом при более детальном исследовании никаких «признаков» не обнаружили.

11:47 — «Вся трилогия Павловца про то, что братский народ должен взять белорусский в свое лоно и ассимилировать его» (Гатальская). Кристина Марчук пытается выяснить, где об этом пишет Павловец (у него нет ничего про «лоно»). Но Гатальская продолжает утверждать, что все части его трилогии о белорусской идентичности — именно об этом.

11:43 — Адвокат: Где у Павловца стремление «размежеваться с русскими даже в интерпретации истории Великой Отечественной войны и праздновании Дня Победы»? (слова Гатальской). Гатальская в ответ зачитала цитаты, приведенные в доказательство данного тезиса: «даже начинается переосмысление Великой Отечественной войны, образ которой все больше стал отличаться от советского и даже российского. Например, Победа стала делиться на „нашу“ и „общую“, „георгиевская ленточка“». Адвокат пытается выяснить, разделяет ли эксперт констатацию факта и его оценку.

11:41 — Где Павловец называл язык мертвым? (Марчук) — Раз по определению Павловца на нём говорят 1,5- 2 процента, значит, фактически никто, а мертвый язык — это тот, на котором фактически никто не разговаривает (Гатальская).

11:33 — Гатальская существенно отличается от остальных авторов госэкспертизы, ранее выступавших в суде. Если те похожи на простых чиновников-исполнителей, то она производит впечатление убеждённой идейной националистки.

11:29 — После советского периода, по словам Гатальской, объективно встал вопрос об укреплении идентичности, да и «российский империализм не укреплял белорусскую идентичность», уверена она. Так Гатальская прокомментировала слова Марчук о том, что еще глава МИД Белоруссии Владимир Макей говорил, что идентичность находится в процесе становления. Адвокат пытается выяснить, чем отличается позиция Павловца от позиции официальных властей, когда он анализирует процесс формирования белорусской идентичности.

11:25 — Из фразы об СССР («Вплоть до начала перестройки белорусское общество в массе своей идентифицировало себя не в качестве отдельного этноса, а как часть советского народа») Гатальская выводит мысль, что Павловец пишет о том, что белорусов не было.

11:20 — Гатальская говорит, что в статьях выражено целеполагание, причем у всех авторов одно и то же. Цель — формирование враждебного отношения одной группы к другой.

11:17 — Есть ли в тексте Павловца «гиперидентичность»? (Марчук) — Конечно, конечно (Гатальская). — Но в исследовательской части вы не писали про гиперидентичность. — Я уже говорила что содержание статей идентично. — Каких? — Всех, используется разный стиль, но содержание и общие идеи присутствуют во всех статьях. — То есть вы их скопом всех объединяете и делаете общие выводы по всем? — Судья вмешался: вы передергиваете, защитник.

11:12 — «Противопоставляется георгиевская лента ленте белорусской» — говорит Гатальская. — Где Павловец пишет, что лента именно запрещена? — спрашивает адвокат. — Гатальская нашла цитату, где Павловец пишет, что георгиевскую ленту пытались запретить власти. — «Пытались» и «запретили» — это одно и то же? — спрашивает адвокат. — По словам Гатальской это, по крайней мере, «начало действия». «Слово „запретить“ встречается у кого-то из авторов, я точно помню» (Гатальская) — Но причем тут Павловец? (Марчук).

11:02 — Статья претендует не просто на публицистический дискурс, а на научно-публицистический, в диссертации ни одну мысль нельзя выразить словами «я просто так думаю» (Гатальская). Она обвиняет Павловца в том, что он он не привел цитаты из указанных им учебников истории, на которые он ссылается в тексте статьи. — Какие основания распространять требования для диссертации на публицистическую статью? (Марчук) — Гатальская отвечает, что этого требует тема статьи, то есть межэтнические конфликты, к мысли о возможности которых якобы подводит статья Павловца. «Вы были в Донбассе? Развязать гражданскую войну легко, а вот остановить ее сложно», — говорит Гатальская.

10:57 — «Вплоть до начала перестройки белорусское общество в массе своей идентифицировало себя не в качестве отдельного этноса, а как часть советского народа» (цитата из статьи Павловца). Гатальская говорит, что раз в публикации Павловца говорится, что белорусы в СССР не идентифицировали себя в качестве отдельного этноса, то и о русских он должен был сказать так же. «Так статья посвящена белорусской, а не русской идентичности», — возразила Марчук. Но Гатальская отвечает, что она видит в этом однобокость и выделение группы, в которой автор «ищет врага».

10:52 — Статья Дмитрия Алимкина, по мнению Гатальской, написана для определенной аудитории — «людей среднего интеллектуального уровня», а статья Юрия Павловца ориентирована на более интеллектуальную аудиторию. Однако, по её мнению, идеи там выражены одни и те же.

10:49 — Вам известно, сертифицирована ли методика, которую вы применили? (Марчук) — Она утверждена (Гатальская).

10:46 — Судья попросил Марчук перейти к вопросам по заключению. Та возмущено заявила, что Гатальская и Иванова отвечают по-разному на одни и те же вопросы в отношении одного и того же заседания, на котором обе, согласно официальной версии, присутствовали.

10:45 — С 2014 года, по словам Гатальской, «пошел такой шквал литературы и других пропагандистских материалов», включая, как отметила Гатальская, «„Майн Кампф“ на всех языках мира, включая русский».

10:43 — Глава комиссии Елена Иванова признала, что привела в заключении неверные цифры. Вы проводили какую-то проверку? (Марчук) — Мне это не известно (Гатальская). — Комиссия занималась исследованием текстов? — Обычно мы их просматриваем: на столе лежат тексты, и члены комиссии могут их взять для ознакомления. — Все ли члены комиссии ознакамливались с текстами? — Коротко ознакамливались.

10:40 — Сколько по времени длилось заседание? (Марчук) — Достаточно долго длятся наши заседания (Гатальская). —  Помните ли вы по времени обсуждение Павла Юринцева и Николая Радова (псевдонимы, приписываемые Павловцу — EADaily)? — Не могу сказать. — Это было быстро? — Насколько я помню, продолжительно. — Было ли при проведении заседания известно, являются ли Павел Юринцев и Николай Радов одним человеком? — Не могу сказать, не занималась подготовкой заключения.

10:39 — Марчук пытается выяснить, почему эксперты отвечают на правовые вопросы, когда сама разработчик методики Кукушкина говорила, что эксперты не должны ставить такие вопросы. — Я не проводила в РЭК экспертизу, я голосовала (Гатальская). — А в РЭК проводилось обсуждение статей? И как оно происходило? — Гатальская отвечает, что задавались вопросы и были зачитаны цитаты.

10:37 — Каким образом происходит имплементация российской методики к белорсским реалиям (имеется в виду методика Ольги Кукушкиной) (Марчук)? — Данная методика не противоречит белорусскому законодательству. На сегодняшний день разрабатывается белорусская методика. — То есть сейчас ее нет? — Она будет, есть госпрограмма.

10:34 — Марчук спрашивает, в чём заключалось участие Гатальской в заседании РЭК 2 декабря 2016 года (когда было заявлено о наличии «признаков экстремизма» в статьях). Вы голосовали? (Марчук). — Ну если там стоит, значит, голосовала (Гатальская). — Какова роль участников РЭК? —  «Ну, мы доверяем проводящим исследование экспертам».

10:32 — Марчук спрашивает, почему в нескольких статьях поначалу были найдены «признаки экстремизма», а потом нет. Гатальская поясняет, что первая экспертиза была подготовлена РЭК в сжатые сроки, а потом, при более глубоком исследовании, эксперты пришли к выводу об отсутствии «признаков» в некоторых публикациях.

10:28 — К вопросам переходит адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук. Есть ли у вас публикации по выявлению признаков экстремизма? — Порядка 10 публикаций с 2014 года. Этот вопрос в РБ ставится с 2014 года и обусловлен конфликтом на Украине. С 2014 года была привлечена к этой общественной деятельности в составе Республиканской экспертной комиссии, и с этого момента занимаюсь данной деятельностью.

10:25 — Гатальская зачитывает пояснение, где говорит, что у всех авторов была одна мысль и общая схема, изложенная по-разному, о том, что «белорусов как этнической группы не существует, белорусской культуры не существует», «нет даже своих святых, не может быть ни своей истории, ни символики ни будущего». И якобы авторы приходят к выводу о том, что «белорусы представляют опасность как для русских, проживающих в Белоруссии, так и для Российской Федерации», и о том, что им нужно возвращаться в «лоно матери, которой является Русская земля» (точная употребленная Гатальской собственная цитата). По ее мнению, это способно «расшатать устойчивость, определеность, позитивность этнической идентичности белорусов», которая обеспечивает «психологическую безопасность этноса». Адвокат Сергея Шиптенко Мария Игнатенко взяла слово, ее поддержал и адвокат Алимкина. Они спросили, почему ее выступление представляет из себя зачитываемую речь, монолог, обобщение и собственную интерпретацию, без приведения подтверждающих ее заявления цитат. — «Мы слышим сплошную клевету, без приведения цитат автора», — возмутилась Игнатенко. Она призвала госэксперта «приводить конкретные цитаты и не эмоционировать». По мнению Игнатенко, из выступления Гатальской уже становятся понятны ее идеологические пристрастия. Судья не перебивает выступление, позволяя Гатальской до конца зачитать заранее подготовленный текст.

10:14 — Судья спрашивает: вы участвовали в проведении комплексной психолого-лингвистической экспертизы, поддерживаете ли изложенное в ней, достаточно ли было времени на подготовку? Гатальская на все вопросы отвечает утвердительно. И сейчас поясняет, как проводилась экспертиза, отмечая, что все рассматривавшиеся в ней статьи относятся к политическому дискурсу.

10:09 — Заседание суда начинается. Вызывается ешё один автор госэкспертизы Галина Гатальская. Она подготовила психологическую часть психолого-лингвистического исследования, проводившегося во время следствия, найдя в публикациях обвиняемых «признаки экстремизма».


read more at Статьи - Могилевский портал

Андрей Иванов. Как Наша Нива разжигает ненависть

06:04 12.01.2018
Андрей Иванов. Как Наша Нива разжигает ненависть

Травить своих политических оппонентов давно уже стало для белорусских националистов доброй традицией. В прежних публикациях я неоднократно описывал случаи, когда оппозиционные СМИ целенаправленно разжигали ненависть к инакомыслящим, используя для этого социальные сети.

На этот раз очередь дошла до моего хорошего знакомого - политолога и преподавателя Института бизнеса Белорусского государственного университета Андрея Иванова, который в 2016 году принимал участие в парламентских выборах. Я был его начальником штаба, поэтому превосходно знаю не только политическую программу Андрея, но и его общие жизненные установки.

«Наша Нива» взялась за Иванова всерьез. Она не только опубликовала выдержки из его выступлений https://nn.by/?c=ar&i=202749&lang=ru , но и обратилась в общество «Знание», где Андрей преподает, чтобы выяснить, продолжает ли он там работать. https://nn.by/?c=ar&i=202789&lang=ru

Боюсь делать предположения, но в последнее время мы неоднократно были свидетелями того, как подобный интерес становился причиной для настоящих репрессий в отношении человека.

Я далеко не во всем согласен с Андреем в отношении прошлого Беларуси и программы КОБ, которой он придерживается, однако однозначно могу утверждать, что свои взгляды он никому не навязывает. Кроме того, он активно выступает против деградации белорусского общества, недостатки которого конструктивно критикует. У него много лекций, посвященных борьбе с пьянством и наркоманией, он ездит по стране с семинарами о здоровом образе жизни. Андрей не только другим пропагандирует ценности здоровой семьи, но и сам служит примером для окружающих.

Публикация на «Нашей Ниве» уже принесла свои плоды. Белорусский нацист Славомир Адамович опубликовал на стене Иванова пост с угрозами, где предложил Андрею или покинуть страну, или погибнуть от руки неизвестных. Я считаю, что это обязано стать поводом для возбуждения уголовного дела.

 

По неизвестной причине «Наш Нива» дает ссылку на профиль Андрея в социальных сетях. Логично предположить, что после этого на его страницу начнется «паломничество» националистов со всей Беларуси. Сложно сказать, отдает ли себе отчет автор статьи Артем Гарбацевич, что в случае возникновения реальной угрозы Иванову, его публикация будет рассматриваться, как призыв к расправе?

 

Сам Гарбацевич известен тем, что занимается на «Нашей Ниве» проблематикой взаимоотношений с Россией. Он проходил свидетелем по «Делу регнумцев», а также неоднократно комментировал деятельность славянофильских организаций в Беларуси.

В последнее время агрессия националистов возрастает. Сложно сказать, с чем это связано. Думаю, что не в последнюю очередь данную пассионарность можно объяснить наличием у оппозиции определенных иллюзий, что им удастся окончательно покончить с «Русским миром» в Беларуси. Именно поэтому она так не разборчива в средствах. В свете этого вопрос о «надуманности» угрозы со стороны националистов представляется мне абсурдным. Здесь и сейчас судят людей за симпатии к славянскому братству, здесь и сейчас устраивают травлю преподавателей. А ваш покорный слуга тратит все свое свободное время на походы в суд, чтобы поддержать единомышленников. Я очень надеюсь, что за Иванова мне переживать не придется. Все-таки рано или поздно этому беспределу должен быть положен предел…


read more at Статьи - Могилевский портал

Пророссийских публицистов судят в Минске: 12.01.2018 день 17

17:17 12.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 12.01.2018 день 17

15:23 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — 15 января, в 10:00.

15:18 — Поскольку вызвать свидетелем представителя налоговой инспекции нельзя (она уже не работает по старому адресу, а новый неизвестен), суд принял решение огласить его показания.

15:16 — Чтение 13 тома дела закончено.

15:03 — Судья спрашивает Шиптенко о несовершеннолетних детях. Тот говорит, что его сыну 14 лет. Сыну Алимкина — 16. До этого была зачитана характеристика Шиптенко, сделанная бывшими коллегами из Академии МВД Белоруссии. Среди недостатков было обозначено, что Шиптенко обладает вспыльчивым характером и не воспринимает критику в свой адрес. Среди достоинств — порядочный, с обострённым чувством справедливости.

14:53 — Прокурор зачитывает ответ «Лента.ру», в котором сообщается, что опубликованные на сайте «Лента.ру» материалы перед публикацией проходят проверку на сооветствие антиэкстремистскому законодательству России, поэтому перед авторами не ставились и не могли ставиться задачи, связанные с подготовкой материалов, разжигающих рознь. Напомним, с этим изданием, согласно версии следствия, сотрудничал Юрий Павловец.

14:44 — Зачитывается характеристика Павловца из БГУИР (Белорусский государственный университет информатики и радиоэлектроники, где работает публицист — EADaily). Характеристика положительная.

14:37 — Прокурор переходит к продолжению зачитывания томов уголовного дела. Сейчас зачитывается 13 том (всего их 21). Судья уточняет данные о несовершеннолетних детях обвиняемых. Юрий Павловец уточняет, что его дочери Лизе 11 с половиной лет.

14:32 — Допрос представителя МИД закончен. Адвокат Марчук ходатайствует о приобщении к делу данных, приведённых белорусским политологом Александром Шпаковским, согласно которым в быту белорусский язык используется небольшой частью населения. Напомним, Павловцу ставится в упрёк то, что он якобы искажает информацию о количестве говорящих на «мове». Марчук передаёт суду подборку статей белорусских экспертов и ученых, а также исследование американских специалистов на эту тему (на английском языке). Все они констатируют незначительную степень использования белорусского языка населением. Никто не возражает по поводу приобщения этих публикаций к делу.

14:28 — Алиевич заявляет, что МИД вправе вынести журналисту предостережение за нарушение правил аккредитации (например, если журналист в своих публикациях оскорбляет кого-либо).

14:24 — То есть вопрос аккредитации контролирует руководство соответствующго СМИ? —  переспрашивает адвокат. Алиевич подтверждает, что аккредитация осуществляется по запросу руководства СМИ и присланных им документов.

14:17 — Правильно ли мы трактуем закон, что для получения аккредитации подразумевается, что журналист должен иметь трудовые отношения с иностранным СМИ? Адвокат Игнатенко констатирует, что Алиевич дипломатично уходит от ответа на её вопрос. Тот ссылается на закон и говорит, что ряд вопросов адвоката не входит в его компетенцию.

14:13 — Его просят рассказать об аккредитации журналистов. Он в ответ зачитывает закон, согласно которому осуществление работы журналистов иностранного СМИ без аккредитации запрещается.

14:12 — Заседание возобновляется. Вызывается представитель МИД Белоруссии Иван Алиевич.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

12:37 — Из дискуссии Хлебовца и Гатальской: Насколько большая аудитория пользовалась публикациями? (Хлебовец) — Это огромная аудитория, я сразу скажу (Гатальская). — Чем вы можете подтвердить это обстоятельство? —  Само по себе место, где это все публиковалось, и многие белорусы читают это.
Галина Гатальская. Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

12:31 — Шиптенко был разозлён тем, что Гатальская уходила от ответа на конкретный вопрос, при этом улыбалась, казалась злорадной. Вопреки просьбе адвоката, судья лишил его слова.

12:30 — Объявлен перерыв до 14:00

12:27 — Судья выясняет, «американский мир» — это национальный признак, или нет (Алимкин, по словам Гатальской, разжигал вражду по отношению к «американскому миру»). Гатальская сказала, что нет, не выделяет такого признака.

12:25 — Игнатенко: С учётом того, что вы, вопреки методике Кукушкиной, прогнозируете реакцию адресатов, почему вы не прогнозируете такой вариант реакции, как реакция на предостережение от роста национализма? — По словам Гатальской, в статьях, которые направлены на предостережение, так и пишется — «хотелось бы предостеречь», «вызывают опасность». — Тогда почему «разжигание» вы выводите «имплицитно», а для предостережения ждете каких-то фраз и призывов? (Игнатенко)

12:17 — Вопрос задаёт адвокат Алимкина Хлебовец. Как давно появилась психолого-лингвистическая экспертиза? — В РБ она стала активно использоваться с 2014 года (Гатальская). — Ранее вы проводили подобные исследования, и если проводили, то как часто? — С 2014 года меня пригласили участвовать в проведении, и было проведено порядка двух десятков за это время — с 2014 по сентябрь 2017 года.

12:13 — К вопросам переходит адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук. Изменение названий улиц — это действия власти. Когда мы говорим об увольнении пророссийских чиновников, чьи это действия? — Надо добавить, что власти часто выражают мнение народа, а если не выражают, то в конечном итоге ситуация заканчивается конфликтом (Гатальская).

12:11 — Шиптенко спросил Гатальскую, почему она ведёт себя как босячка на привозе. Судья на это заявил, что подсудимый закончил свой допрос из-за оскорбления свидетеля. Адвокат просит дать Шиптенко возможность продолжить, потому что в тексте экспертизы, по её словам, эксперт оскорбляет автора и иронизирует над ним, и если он выражает эмоции при виде эксперта, то не нужно прибегать к таким радикальным средствам. Судья в ответ заявляет, что радикальное средство — это удаление из зала до конца процесса.

12:07 — К вопросам переходит Сергей Шиптенко. Вы сказали, что я пишу «украли европейскую символику — свастику, и вставили ее в вышиванку». Где у меня такой абзац? Гатальская в ответ читает цитату из статьи «Вышиваночное безумие», где говорится о том, что в качестве символа инаковости белорусов используется нечто вроде «широко распространенной индоевропейской символики».

12:01 — Игнатенко спрашивает, почему у ее подзащитного «признаки экстремизма» усмотрели в четырёх публикациях, а ссылаются только на одну. Гатальская говорит, что эта статья является самой яркой. И просит зачитать в подтверждение своих слов о том, как «гиперидентичность» по отношению к властям проецируется на «гиперидентичность» по отношению к белорусам, цитату из другой статьи. Во всех текстах выражена «гиперидентичность» не только по отношению к властям, но к ним «гиперидентичность» выражена ярче, утверждает Гатальская. Вопрос Игнатенко, почему она об этом не пишет в экспертизе, остался без ответа.

11:56 — «Гиперидентичность» — термин из этнопсихологии, говорит адвокат. Какое отношение к этому имеет гиперидентичность в отношении власти? Ранее из пояснений Гатальской вытекало, что у всех авторов она установила разжигание конфликта между двумя разными видами групп: социальной в Белоруссии и национальной в России. Более того, относительно Белоруссии речь идёт о русофобах и конфликте с русофобами. А теперь, если исходить из пояснений Гатальской, вообще получается, что разжигается рознь по отношениею к представителям власти, которая воспринимается экспертом как группа, выделенная по национальному признаку.

11:50 — Адвокат Мария Игнатенко задаёт вопрос: Вы указали, что для констатации признаков разжигания к этнической группе должна быть установлена «гиперидентичность». Но с текстах Григорьева и Шиптенко вы устанавливаете «гиперидентичность» только по отношению к властям. Синонимично ли оно по отношению к этнической группе? —
Возможно, в определенных статьях ярче выделен сдвиг установки «гиперидентичности» по отношению к властям (Гатальская). — Но власти и белорусы — это ведь не одно и то же, спрашивает адвокат. — По отношению к властям и по отношению к белорусам — это разные вещи, подтверждает Гатальская, но отмечает, что «сдвиг в сторону гиперидентичности» присутствует во всех статьях. Игнатенко пытается выяснить, выделяет ли она власти в отдельную группу. Гатальская отвечает, что в данном случае власти тоже являются представителями белорусов (!)

11:42 — Объявлен пятиминутный перерыв.

11:37 — «Вместе с тем в представленных на исследование текстах выражена информация о природной неполноценности группы лиц, выделяемых по признаку национальной принадлежности (о белорусах), и превосходстве над ними другой группы, выделяемой по признаку национальной принадлежности» (выдержка из экспертизы авторства Гатальской). Где у меня говорится о «природной неполноценности» и «превосходстве», спрашивает Павловец. Судья снял вопрос, мотивировав это тем, что суд сказал, что Павловец обвиняется в «разжигании», а не в обвинении кого-то в природной неполноценности.

11:25 — Знаете ли вы о каких-то негативных последствиях моей публикации? (Павловец) — Это не входило в задачу экспертизы (Гатальская). — Знаете ли вы, какие чувства были у аудитории изначально, чтобы давать прогнозы по поводу ее настроений? — С точки зрения конфликтологии это очевидно. — Проводили ли вы исследования, как изменились после моей публикации настроения читательской аудитории? — Планируем провести.

11:07 — «Вы раньше говорили, что русский империализм не давал развиваться Белоруссии» (Павловец). — «Я говорила именно русский империализм, а не русские» (Гатальская). Ранее во время обсуждения она эмоционально заявила, что Павловец дожен нести ответственность за свои слова. Также ранее адвокаты указывали на идеологическую ангажированность госэксперта, проводящего исследования статей своих идейных оппонентов.

11:03 — Гатальская заявила, что война 1812 года для Белоруссии не была Отечественной («Отечественной войны двенадцатого года не было для Белоруссии»), и что Белоруссия «не на добровольных началах» входила в состав как России, так Польши. Правильно ли я вас понимаю, что русские захватили Белоруссию (Павловец)? Судья снял вопрос.

11:00 — «Где я назвал белорусский язык мертвым?» (Павловец) — «Вы пишете, что на нем говорит полтора-два процента» (Гатальская). — «Как может быть мертвым язык, на котором говорит 200?000 белорусов?» (Павловец).

10:56 — Вы говорили, что понимаете разницу между историографией и историей? (Павловец) — У нас с вами не дискуссия на исторические темы, а дискуссия по поводу того, есть ли враждебное отношение, существовал ли белорусский этнос или не существовал, как ориентированы белорусы к русским (Гатальская).

10:53 — «Историю Белоруссии определяет как мифическую» (из экспертизы). Павловец: Слово «определяет» что означает? — Что в тексте у вас есть, что в 90-х годах националистами были созданы мифы (Гатальская) — О чем? Ответьте, если я пишу о мифах. — Вы не пишете, но в контексте статьи это понятно. Павловец спрашивает, какие мифы она имеет в виду. Гатальская говорит, что не знает.

10:49 — «Автор пытается убедить читателя, что эта идентичность искусственно создавалась („конструировалась“) всегда на пике конфликта с русскими (выделяет периоды белорусизации)»,— написано в экспертизе. «Где я выделяю этапы именно белорусизации?» — спрашивает Павловец. Гатальская говорит, что Павловец выделяет эти этапы со времен перестройки. «Где написано, что это этапы белорусизации?» — вновь спрашивает публицист. «Ползучую белорусизацию вы выделяете?» — отвечает Гатальская. Но при этом она не может точно назвать периоды белорусизации, который выделил автор. «Вы выделяете периоды конструирования белорусской идентичности», — заявляет Гатальская. «То есть я этапы белорусизации не выделяю, а выделяю этапы конструирования белорусской идентичности?» — спрашивает Павловец. «Предположим, не выделяете», — признаёт Гатальская. Павловец напоминает ей, что она несет ответственность за составление ложной экспертизы.

10:43 — «Слова о том, что белорусской идентичности не было, по-вашему, являются оскорблением белорусов. А когда появилась белорусская идентичность?» (Павловец) — «У нас с вами не историческая дискуссия, мы не знаем, тысячу лет назад ее не было или сто» (Гатальская). — «А если сто лет назад ее не было, то можно ли говорить о ней?» — «Ну есть же мнение историков о существовании древнебелорусского языка».

10:32 — «Как русские могут воспринимать, если их соплеменников дискриминирует в чужой стране? Вы пишете что в Белоруссии задвинули на задворки пророссийскую группу, и как в России это будет воспринимать?» — спрашивает Гатальская. — «Где я пишу про пророссийскую группу на задворках?» — изумляется Павловец. Гатальская в ответ зачитывает цитату про западнорусистов (представителей возникшего в XIX веке идейного течения — EADaily). «Вы знаете, кто такие западнорусисты?» — спрашивает Павловец. Гатальская отвечает, что, «похоже, это одна из пророссийски ориентированных подгрупп», выделенных Павловцом. — «Похоже? Вы эксперт, вы должны давать точные формулировки», — отмечает Павловец — «Да». На вопрос, кто такие западнорусисты, Гатальская не ответила.

10:26 — Есть ли в в Белоруссии какая-либо националистически настроенная группа? (Павловец) Гатальская отвечает, что не может отнести «нашу молодежь» к националистической, потому что, по ее словам, в России национализм воспринимается как синоним ксенофобии.

10:20 — Павловец спрашивает, в чем состоит вменённая ему «гиперидентичность». Гатальская отвечает, что, в частности, в том, что белорусы не имеют право на свою символику (он якобы об этом пишет). А георгиевская лента это что?- спрашивает Павловец. — Это российская символика, отвечает Гатальская. Напомним, ранее эксперты и историки отмечали, что георгиевская лента является общемировым символом борьбы с фашизмом. И акции с её использованием проводятся в самых разных странах мира, в том числе и в США.

10:19 — Продолжается допрос психолога Галины Гатальской.

10:13 — Заседание суда началось. Адвокат Мария Игнатенко выразила протест по поводу того, что Алле Кирдун дали на ознакомление отзывы российских ученых и экспертов Галяшиной и Кукушкиной, проведших собственное исследование текстов обвиняемых. Игнатенко спросила, что она с ними будет делать — давать отзыв или рецензию на тех, кого они сами назвали своими учителями? И отметила, что у защиты нет таких вопросов. Судья сказал, что у него такие вопросы есть .


read more at Статьи - Могилевский портал